?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Про мороженое

Вообще-то, история знакомства будущих друзей теряется во тьме (веков - чуть не написал я, но вовремя затормозил) - во тьме первых лет жизни, которые мало кто из людей запомнил. Я, во всяком случае, таких людей не знаю. Да и те, кто уверяет, что помнит, совсем не факт, что говорит правду, - как их проверишь?
Вот и Один Мальчик, как ни старался, как ни напрягал память, не мог вспомнить, когда они впервые встретились с Другим Мальчиком. Выходило так, что знакомы они были всегда, или же какой-то гипнотизер (Один Мальчик уже был на сеансе гипноза, но это предмет другой истории) загипнотизировал их обоих. Он провел своей ладонью перед их лицами и сказал замогильным голосом: "Когда вы проснетесь, вы все забудете, и будете думать, что были знакомы всегда!" Но зато Один Мальчик прекрасно помнил, с чего началась их дружба. (Ты же знаешь, мой Читатель, что знакомый и друг, как говорится не только в Одессе, но и у нас, две большие разницы.)
Это случилось, когда их перевели из ясельной группы детского сада в среднюю. Вскоре после перевода Другой Мальчик перестал появляться в группе. Мальчишки говорили, что Другого Мальчика положили в больницу и сделали операцию. Девчонки уточняли, что Другой Мальчик баловался со швейной иголкой, которую мама забыла в его рубашке, когда пришивала ему пуговичку. Он накалывал иголкой ягодки брусники, и отправлял их в рот. И один раз не заметил, как проглотил вместе с ягодкой иголку! А мальчишки добавляли, что иголка по венам дошла до сердца, и врачам пришлось доставать ее через операцию. "И теперь, - говорил самый разговорчивый мальчик зловещим шепотом, - у него на сердце дыра!" И самая красивая девочка, в ужасе распахиваязая длинные густые ресницы, спрашивала: "А что в дыре?! И самый разговорчивый, не задумываясь, отвечал еще более зловещим шепотом: "А в дыре большими буквами написано: эС-эС-эС-эРрр!" (Чтобы тебе, мой Читатель, был понятен масштаб этих, скорее всего, мало знакомых букв, поясню - сегодня там было бы написано "Россия".) Конечно, после такого сообщения никто в тот тихий час уже не мог уснуть. Каждый лежал и думал, как теперь Другой Мальчик будет жить - с такой-то дырой. Девочка с огромными ресницами (кажется, фамилия ее была Синичкина, а, может, и Лисичкина, но все - и дети и воспитатели - звали ее Ресничкина) - она даже плакала тихонько в подушку. У нее было доброе сердце, и она просто жалела Другого Мальчика. А Один Мальчик, раскладушка которого стояла рядом с раскладушкой девочки ресничкиной, шепотом утешал ее. Он говорил, что такие дыры после операций сами зарастают, у его мамы вырезали аппендицит, там была дыра, а сейчас один только шрам. Один Мальчик утешал Ресничкину, потому что ему не хотелось, чтобы она плакала из-за какого-то другого мальчика вообще, тем более, из-за этого Другого Мальчика, которого Один Мальчик не очень-то любил - тот все время приносил в садик новые игрушки и хвастал ими. То водяной пистолет принесет, то игрушечный руль от машины, который бибикает, если давить на кнопку. А вот на Ресничкиной Один Мальчик намеревался жениться, когда они вырастут, тем более, что они жили в одном доме, даже в одном подъезде из двух, и даже на одном этаже. И Ресничкина тоже была согласна жениться на нем, - чего же тогда плакать по какому-то хвастуну!
Но когда Другой Мальчик снова появился в группе, никакой дыры у него на сердце не было. И даже шрама не было! Он задирал рубашку и майку и показывал всем желающим свою совершенно гладкую грудь. Оказалось, ему всего-навсего удалили гланды. (В то время у врачей это было модно - чуть что, удалять гланды, чтобы горло больше никогда не болело. Потом выяснится, что это вовсе не так полезно, и врачи отведут свои ножи от детских горл.) Все дети в группе тут же потеряли интерес к Другому Мальчику, а самый разговорчивый даже обозвал Другого Мальчика обидным прозвищем Иголкин, - как-будто это не он про дыру придумал! Хорошо еще, Дыркиным не обозвал! Другой Мальчик обиделся, и обозвал разговорчивого Звонилкиным. Они тут же подрались, и были разведены воспитательницей по двум противоположным углам, из которых корчили друг другу рожи и показывали кулаки. Правда, потом они помирились, и Другой Мальчик больше не обижался, когда его называли Иголкиным. Мало того, уже в школе, те, кто не был с Иголкиным в детском саду, стали называть его Ёлкиным, а в армии у солдат он стал Палкиным, а у командиров - Моталкиным, и даже Нервомоталкиным. А вот Звонилкин так Звонилкиным и остался. Но наша книжка так далеко не заглядывает, это мы случайно туда махнули... Вернемся же в детсад. Когда Другой Мальчик вышел из угла, к нему подошел Один Мальчик и дал ему яблоко. Если честно,он хотел проверить - сможет ли Другой Мальчик проглотить яблоко целиком, не откусывая, ведь у него теперь должно быть очень широкое горло. Глотает же змея слона целиком! Да и яблоко было не очень большим, - самое большое из двух взятых из дома яблок Один Мальчик оставил себе. Это я к тому, что Одного Мальчика трудно заподозрить в каком-то там бессердечии. Просто он был прирожденным исследователем - с холодным сердцем, горячей головой и грязными руками, как говорила мама, отмывая его после очередного эксперимента по превращению печной золы в порох. Но Другой Мальчик подумал, что Один Мальчик просто сочувствует ему, он сказал "спасибо", взял яблоко и, к разочарованию Одного Мальчика, стал его грызть, как человек с самым обыкновенным горлом. И даже очень мелко грызть, оставляя такие следы на яблоковом боку, будто его пробовала на зуб большая мышь, а не мальчик с полным ртом крепких молочных зубов.
- Горло еще болит, - пояснил он. - А, зато, мне сразу после операции мороженое дали. Настоящее!
- Врешь! - не поверил Один Мальчик.
Дело в том, что родились и жили мальчики так далеко от Москвы, и в таком маленьком, затерянном среди тайги городке, что там на перекрестках даже не было светофоров, а в киосках на этих перекрестках продавали папиросы взрослым, лимонад - детям, пирожки с ливером или с повидлом - и тем, и другим, - но в тех киосках никогда не было мороженого! Про мороженое - особенно в шоколадной корочке и на палочке (ты угадал, мой Читатель, - эскимо!) они читали только в книжках, а Один Мальчик уже и пробовал это самое восхитительное лакомство, когда они с мамой и папой летали на самолете в отпуск на Большую, как это называлось, Землю. Но чтобы здесь, да еще в больнице, Другому Мальчику дали настоящее мороженое!
- Самое настоящее! - подтвердил Другой Мальчик. - Целых два шарика - розовый и зеленый! Вкуснотища! Я бы еще раз гланды вырезал, да у меня больше гланд нету...
"Зато у меня есть", - подумал Один Мальчик, но ничего не сказал. У него созрел хитрый план. Была зима, и когда в выходной Один Мальчик вышел во двор гулять, он сразу приступил к осуществлению плана. Забравшись за сараи, чтобы его не было видно из окон дома, он слепил два снежка, и, представляя, что это шарики мороженого, потихоньку откусывая, сьел один за другим оба. Он ел снег, морщась от ломоты в зубах, и думал, как уже сегодня у него жутко заболит горло, какмама поставит градусник, сунет ему в рот ложку, заставит сказать "а-а-а", и вздохнет, как всегда в таких случаях: "Если бы ты знал, как мне надоели твои гланды!" А он ответит: "А давай их вырежем!" И мама скажет "ну, наконец-то!" и отведет его в больницу. Главное, чтобы у них там к его приходу мороженое не кончилось...
Вечером, как он и планировал, Один Мальчик заболел. Но не ангиной. У него так скрутило живот, что он просидел на горшке и вечер субботы и все воскресенье. С горлом, конечно, произошло чудо - как после двух сьеденных снежков оно не заболело - непонятно, - зря, что ли Один Мальчик в свои четыре года свободно выговаривал такое словосочетание, как "хронический тонзиллит"? А вот с животом никакого чуда не было. Снег же из некипяченой воды сделан, так что удивляться тут нечему. Так Один Мальчик остался без мороженого, зато с гландами. И, что самое главное, с другом!
А как ты, мой Читатель, назовешь человека, который за яблоко дал тебе поиграть свою новую игрушку - железного гонщика на железном мотоцикле!

Жил да был черный кот
(Примечание к истории "Промороженое" (18+))

Эта маленькая, но шустрая историйка влезла без очереди, - да ее, если честно, и в плане не было. Собирался сейчас мой герой в кино со своим другом, но автора все не отпускала только что написанная им история про мороженое. Нам опять не обойтись без того болтливого путешественника во времени. Встреться он тогда Одному Мальчику, он бы рассказал ему, что в своей последующей жизни Один Мальчик перепробует много разных видов мороженого. И в картонных стаканчиках, и в вафельных, и в брикетах, и в полиэтиленовых мешках в форме Докторской колбасы, и на палочке, и в шоколадной глазури и в нешоколадной, и просто цветные ледышки... (Один Мальчик переживет смерть правильного мороженого и подмену дорогого коровьего молока дешевым пальмовым маслом, но это уже личное брюзжание автора, поэтому я взял его в скобки. Скобки вообще вещь полезная, в них можно давать вслух свой внутренний голос, открывать свои мысли тебе, мой Читатель, не открывая их героям книжки.) Главное же - Один Мальчик попробует и мороженое в шариках - розовых, зеленых, разных, и полюбит есть его из металлических вазочек в буфетах кинотеатров и кафе "Мороженое", и чтобы оно было полито мятным ликером. Но он так и не узнал вкуса этого мороженого, который оно имеет, когда его поглощает человек с только что удаленными гландами. Его же дают больному не в поощрение за терпение, а чтобы его холод сузил сосуды и быстро остановил кровь. О чем же думал Один Мальчик, что он представлял себе, когда завидовал Другому Мальчику? Но я догадываюсь, почему Один Мальчик не боялся мороженого с кровью. Хотя он прекрасно знал вкус крови - порезал палец - суй его в рот! Однако случилось так, что реальная кровь с ее реальным вкусом не попадала в фантазии Одного Мальчика. Там, в фантазиях, фигурировал ее заменитель, и этот заменитель, хоть и был таким же красным, но вкус имел совсем другой. Просто, когда Один Мальчик болел корью, его мама все делала по правилам. А главным правилом в лечении кори было использовать красный цвет. Красные шторы на окне создавали красный полумрак, а соседская бабушка давала Одному Мальчику какую-то красную сладко-терпкую жидкость, на которую сначала что-то нашептывала. "Пей его кровь", - говорила она, поднося ложку к губам Одного Мальчика. Он проглатывал, и во рту становилось вкусно, а в животе - горячо. "Это кровь?" - спрашивал он потом всякий раз у мамы, которой соседка дала ту бутылку темного стекла, чтобы мама сама поила сыночка. Мама отвечала "кровь, кровь", - и он с удовольствием выпивал содержимое ложки. "А чья кровь?" - спрашивал он. "Природы", - чуть помедлив, отвечала мама. В бутылке было церковное вино кагор, которое в малых дозах раньше давали как лекарство. Вот оно и стало той кровью, вкус которой был Одному Мальчику приятен. А еще ему нравилось сочетание цветов - красное на белом. Красная октябрятская звездочка на белой рубашке, потом алый галстук на белой рубашке... Но про такие сочетания не стыдно говорить вслух, а вот про самое первое воспоминание красного с белым Один Мальчик никому не рассказывал. Была унего пластинка на 33 с половиной оборота в минуту, маленькая такая, Апрелевского завода граммпластинок.. На одной стороне была сказка про деда с бабкой, которые нашли печечку, что сама собой пекла пирожки с любой начинкой. А на второй стороне добрый голос сказочника рассказывал про кота, который любил мышей и молоко. И, странное дело, вторую сказку Один Мальчик любил больше первой. Никакие пирожки с грибами не шли в сравнение с ощущением собственной котовости - раскусываешь мышку - вокруг серое, внутри красное, - залакиваешь белым молоком, - и облизываешься... Разве можно такое кому-нибудь рассказывать? Если только все тому же Путешественнику (будем называть его так для экономии времени и места). Он ничуть не удивится, и поведает Одному Мальчику, что кроме любимой им науки астрономии есть еще лженаука астрология, и по ее лженаучным выкладкам Один Мальчик родился в год Черного Кота. А черному коту было бы странно предпочесть мышку с молоком какому-то пирожку с грибами. (Скорее всего, - подумают прочитавшие эту историйку взрослые, - пирожки с грибами мухоморами любит сам автор, - и отберут эту книжку у своего ребенка. Не отбирайте, я больше не буду!)