?

Log in

No account? Create an account

Вышла книга

В Уфимском государственном издательстве "Китап" вышла моя книжка "Теория танца". Девять новелл о любви, 10 а.л., 172 с., 1000 экз. На обложке - знакомые вам лица. Обложка - десятая новелла, которая завершает скитания героя-рассказчика предыдущих девяти.
Издательство оказалось не в той степени пуританским, как меня пугали, - вычеркнули одно предложение - с ним я расстался без сожаления. Зато - моя обложка плюс неожиданно большой по нынешним меркам гонорар. И бумага белая.

Облож
Решил взглянуть на последний, по сути, советский Парад Победы - 1985 года, - сравнить тот вынос Знамени Победы с выносами нового времени. Как-то все это новое время смущает меня совместный пронос двух флагов - российского триколора и Победы. Триколор несут чуть впереди и чуть выше.
Впервые триколор после советской эпохи был поднят Ельциным 22 августа 1991, когда тот странный спектакль под названием "путч" поставил точку в существовании СССР. Я сейчас не говорю о том, был ли триколор флагом РОА или не был, я не сомневаюсь в нынешней государственности триколора, - не в этом суть. Я говорю о Великой Отечественной войне, в которой СССР воевал даже не против Германии и ее явных союзников, а против западной коалиции вообще. Когда ее передовой отряд - гитлеровская Германия - был разгромлен, и Красная Армия могла освободить от капитализма всю Европу, коалиция эта вдруг выскочила из-за спины своего разбитого авангарда, открыла второй фронт, и остановила продвижение Красной Армии на Запад, успев сохранить под своим контролем Европу западную. Но в той Войне все-таки победила страна под названием Советский Союз, победила под своим государственным флагом красного цвета. А в 91 уже Запад одержал победу в холодной фазе все той же нескончаемой Войны - победил страну под названием СССР, уничтожил ее, а люди, которые открыли ворота крепости врагу, подняли над сдавшейся страной флаг, равносильный в тот момент флагу капитуляции. И вот сейчас на Параде Победы знаменная группа несет два флага, которые, как мне кажется, смотрят друг на друга, по меньшей мере, с недоумением. Так и хочется вспомнить слова поэта: и пораженье от победы ты сам не должен отличать...
1985
2017

Песнь о соколах

Фильм "Время первых" стал одним из тех событий, которые явственно обозначают пропасть между двумя типами людей, двумя типами общества. И судьба его прокатная - во всяком случае, на ее начальном этапе, показывает, в какое время живем мы, в какой пропорции в этом времени смешаны славное прошлое и все еще не совсем славное настоящее. Первое проигрывает с разгромным счетом. Как ликовало Эхо Москвы, сообщая, что первая неделя проката "Времени первых" стала настоящим провалом - в среднем пять зрителей на зал! И это при том, что из каждого малахова и урганта потенциального зрителя заманивали создатели фильма - Тимур Бикмамбетов (продюсер), Евгений Миронов (продюсер и актер, исполнивший роль главного героя), и даже сам Алексей Леонов (космонавт, первый человек в открытом космосе). А все потому, - ликовало Эхо, - что минкульт хотел выкрутить руки прокатчикам, чтобы те отложили показ какого-то (И.Ф.) "Форсажа" - то ли восьмого, то ли восемнадцатого, а те, дети свободного рынка, не подчинились, а продвинутые зрители за это давление государства на их, зрителей, свободу смотреть, что они хотят, а они хотят нерусское кино, потому как русское по определению некачественное, - эти зрители объявили бойкот "Времени первых", и все, что теперь остается государству - арканом административного ресурса тащить на фильм подневольных школьников и солдат.
Read more...Collapse )
Первый
Вы, конечно, знаете примеры того, как в художественном произведении предсказывается - ненамеренно - какое-либо реальное событие. Так, за 14 лет до гибели "Титаника" вышел в свет роман Моргана Робертса "Тщетность", в котором описывается гибель самого большого корабля "Титан" от столкновения с айсбергом. Совпали характеристики кораблей и множество деталей. Вспомнил я о таких совпадениях вчера, когда писал пост о двух полицейских - один борется с преступностью, другой ее крышует. Что-то это мне напоминает, - подумал я. - Даже некоторые лица... Когда же и где я это видел?
30 лет назад, в 1987 вышел фильм Пола Верховена "Робот-Полицейский". То было время нашей искренней, горячей любви к Америке. "Робокопа" - как и "Терминатора" - люблю и сейчас. И хорошо помню. Почему у честного робота-полицейского не получалось арестовать негодяя, которому служил робот-монстр? Потому что негодяй был и его, робота-полицейского, начальником, и программа не позволяла причинить своему начальству вред. И смог робокоп одержать победу, только когда глава корпорации, поняв, что происходит, выкрикнул негодяю: "Ты уволен!" - и тогда уже робокоп с удовольствием киборга выпустил в бывшего хозяина всю обойму своего типа "Стечкина". Сходство, как вы видите на картинках, очевидно (особенно, если вычесть три десятка лет), ситуация тоже. Остается окончательно разорвать финансовые связи с хозяином - или перепрограммировать сознание - ну и победить. Главное - фильм-предсказание уже давно снят. Пересмотрите его - надо же, 30 лет, а как вчера...
роб1
роб2

Евтушенко

На днях одна местная поэтесса, депутатт местного органа власти, высказала простую и, как мне кажется, верную мысль.
"Может ли поэт испачкаться о власть? - сказала она. - Наверное, да. Но мне думается все же, что как бы ни был чист, к примеру, Бунин, испачкавшийся Горький сделал для литературы много больше..."

Умер Евгений Евтушенко. Весна в разгаре, а снег идет и идет.

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги...
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

День дураков

Веселым этот день бывает не только в мирное время, и не только от человеческих розыгрышей. В этот день даже сама война может изящно шутить. Для примера - одна история из "Бортжурнала № 57-22-10", случившаяся ровно 30 лет назад.

1 апреля 1987 года. Скоро в Герат должен прибыть Наджибулла. Шиндандская дивизия проводит профилактическую работу среди местного населения - как мирного, так и немирного. Пара Ми-8 в сопровождении пары Ми-24 идет к иранской границе. Летят в дружественную банду, везут материальное свидетельство дружбы - большой телевизор "Сони". У вождя уже есть дизельный генератор, видеомагнитофон, набор видеокассет с индийскими фильмами - телевизор должен увенчать собой эту пирамиду благополучия. В обмен вождь обязался информировать о планах недружественных банд.
Просквозили Герат, свернули перед хребтом на запад. "Двадцатьчетверки", у которых, как обычно, не хватало топлива для больших перелетов, пожелали доброго пути и пошли назад, на гератский аэродром, пообещав встретить на обратном пути. "Восьмые", снизившись до трех метров, летели над дорогой, обгоняя одинокие танки и бэтээры, забавлялись тем, что пугали своих сухопутных коллег. Торчащие из люков или сидящие на броне слышали только грохот своих движков - и вдруг над самой головой, дохнув керосиновым ветром, закрывая на миг солнце, мелькает голубое в коричневых потеках масла краснозвездное днище, и винтокрылая машина, оглушив ревом, уносится дальше, доброжелательно качнув фермами с ракетными блоками.
Read more...Collapse )

14
На фото автора: только что в лобовое стекло врезался воробей. Воробья - поскольку по скользящей - стекло выдерживает, а вот сердце от этого удара прямо перед твоим носом потом еще долго плавает где-то под желудком. Автору повезло с уткой да в нижний сегмент, - к другим влетали орлы да по центру, вынося тех других из кабины в салон.
Кстати - воробей размазан по стеклу на фоне знаменитой фарахской крепости, которую не смог взять Александр Македонский.
Фамильная башня Кремля

Хотел я прямо сейчас отправиться С Одним Мальчиком в гости. Ты же помнишь, мой Читатель, что они с Другим Мальчиком стали друзьями? А в то время друзья вместе играли не только в детском саду, но и ходили друг к другу в гости. И когда Другой Мальчик после той истории с яблоком позвал своего нового друга к себе, друг с радостью согласился. Уж чего-чего, а по гостям Один Мальчик ходить любил. В гостях всегда угостят чем-нибудь вкусненьким, а то и подарок какой-нибудь вручат! А тут еще оказалось, что мамы двух мальчиков работают вместе, и тоже очень хорошо друг к другу относятся. Read more...Collapse )
Повелитель огня

Говорят, что больше всего человек любит смотреть на воду и на огонь. Один Мальчик, знай он тогда это утверждение, скорее всего, не согласился бы с ним. Больше всего он в свои четыре или пять лет любил смотреть кино про Садко в подводном мире, и про Александра Невского и рогатых псов-рыцарей. А огонь - что на него смотреть? Огонь нужно делать! Самое простое и безопасное - делать его папиной 20-кратной лупой. Наведешь ее в весенний солнечный день на перила крыльца, на бок бревна, на доску стены сарая, - и через несколько секунд ослепительная точка вдруг вспыхивает маленьким пламенем, начинает виться синий дымок, пахнет паленым деревом, а на дереве, если медленно вести лупу, ползет за огоньком выжженная черная канавка. Но это было не самым интересным. Один Мальчик любил испытывать подручные вещества и предметы на горючесть и взрывчатость. Химической лабораторией ему служила кухня с печкой. Он открывал печную дверцу, и кормил гудящий в топке огонь всем, что попадало ему под руку. Экспериментатор сыпал в печку муку, манку, рис, гречку, соду, перец, соль, бросал ложкой горчицу, разные варенья . Но вспыхнул - как будто плеснули ложку спирта из маминой бутылки для компрессов - только сахар-песок. Read more...Collapse )

Пораженный Меркурий

Чтобы продолжать наш рассказ, хочу все же , мой Читатель, познакомит тебя с Одним Мальчиком поближе. А для этого я расскажу тебе, что он не любил, и что любил. Не любил Один Мальчик разное . В первую очередь, не любил рано вставать и рано ложиться спать (впрочем, поздно ложиться тоже не любил и мечтал стать неспящимникогда человеком. Не любил умываться по утрам холодной водой (а зимними утрами, когда печка выстывала, вода в бачке умывальника-мойдодыра была просто ледяной - как и полы, и одежда на стуле возле кровати). Он не любил капусту на голубцах и вообще всякие вареные и тушеные овощи - бе-е! Терпеть не мог утренний садик с его запахом мытых хлоркой горшков - бе-э 2 раза! Он не любил убирать за собой разбросанные игрушки, уходить со двора домой по мамину крику из окна, - как назло, игра всегда была в самом разгаре! - не любил, когда к ним домой приходят взрослые гости и ему нужно переодеться и вести себя хорошо. Терпеть не мог жевать промокашку - скрипит на зубах в сто раз хуже, чем пенопласт по стеклу! - а жевать надо, иначе откуда взять шарики для плевательной трубочки? Read more...Collapse )
Про мороженое

Вообще-то, история знакомства будущих друзей теряется во тьме (веков - чуть не написал я, но вовремя затормозил) - во тьме первых лет жизни, которые мало кто из людей запомнил. Я, во всяком случае, таких людей не знаю. Да и те, кто уверяет, что помнит, совсем не факт, что говорит правду, - как их проверишь?
Вот и Один Мальчик, как ни старался, как ни напрягал память, не мог вспомнить, когда они впервые встретились с Другим Мальчиком. Выходило так, что знакомы они были всегда, или же какой-то гипнотизер (Один Мальчик уже был на сеансе гипноза, но это предмет другой истории) загипнотизировал их обоих. Он провел своей ладонью перед их лицами и сказал замогильным голосом: "Когда вы проснетесь, вы все забудете, и будете думать, что были знакомы всегда!" Но зато Один Мальчик прекрасно помнил, с чего началась их дружба. (Ты же знаешь, мой Читатель, что знакомый и друг, как говорится не только в Одессе, но и у нас, две большие разницы.)
Это случилось, когда их перевели из ясельной группы детского сада в среднюю. Вскоре после перевода Другой Мальчик перестал появляться в группе. Мальчишки говорили, что Другого Мальчика положили в больницу и сделали операцию. Девчонки уточняли, что Другой Мальчик баловался со швейной иголкой, которую мама забыла в его рубашке, когда пришивала ему пуговичку. Он накалывал иголкой ягодки брусники, и отправлял их в рот. И один раз не заметил, как проглотил вместе с ягодкой иголку! А мальчишки добавляли, что иголка по венам дошла до сердца, и врачам пришлось доставать ее через операцию. "И теперь, - говорил самый разговорчивый мальчик зловещим шепотом, - у него на сердце дыра!" И самая красивая девочка, в ужасе распахиваязая длинные густые ресницы, спрашивала: "А что в дыре?! И самый разговорчивый, не задумываясь, отвечал еще более зловещим шепотом: "А в дыре большими буквами написано: эС-эС-эС-эРрр!" (Чтобы тебе, мой Читатель, был понятен масштаб этих, скорее всего, мало знакомых букв, поясню - сегодня там было бы написано "Россия".) Конечно, после такого сообщения никто в тот тихий час уже не мог уснуть. Каждый лежал и думал, как теперь Другой Мальчик будет жить - с такой-то дырой. Девочка с огромными ресницами (кажется, фамилия ее была Синичкина, а, может, и Лисичкина, но все - и дети и воспитатели - звали ее Ресничкина) - она даже плакала тихонько в подушку. У нее было доброе сердце, и она просто жалела Другого Мальчика. А Один Мальчик, раскладушка которого стояла рядом с раскладушкой девочки ресничкиной, шепотом утешал ее. Он говорил, что такие дыры после операций сами зарастают, у его мамы вырезали аппендицит, там была дыра, а сейчас один только шрам. Один Мальчик утешал Ресничкину, потому что ему не хотелось, чтобы она плакала из-за какого-то другого мальчика вообще, тем более, из-за этого Другого Мальчика, которого Один Мальчик не очень-то любил - тот все время приносил в садик новые игрушки и хвастал ими. То водяной пистолет принесет, то игрушечный руль от машины, который бибикает, если давить на кнопку. А вот на Ресничкиной Один Мальчик намеревался жениться, когда они вырастут, тем более, что они жили в одном доме, даже в одном подъезде из двух, и даже на одном этаже. И Ресничкина тоже была согласна жениться на нем, - чего же тогда плакать по какому-то хвастуну!
Но когда Другой Мальчик снова появился в группе, никакой дыры у него на сердце не было. И даже шрама не было! Он задирал рубашку и майку и показывал всем желающим свою совершенно гладкую грудь. Оказалось, ему всего-навсего удалили гланды. (В то время у врачей это было модно - чуть что, удалять гланды, чтобы горло больше никогда не болело. Потом выяснится, что это вовсе не так полезно, и врачи отведут свои ножи от детских горл.) Все дети в группе тут же потеряли интерес к Другому Мальчику, а самый разговорчивый даже обозвал Другого Мальчика обидным прозвищем Иголкин, - как-будто это не он про дыру придумал! Хорошо еще, Дыркиным не обозвал! Другой Мальчик обиделся, и обозвал разговорчивого Звонилкиным. Они тут же подрались, и были разведены воспитательницей по двум противоположным углам, из которых корчили друг другу рожи и показывали кулаки. Правда, потом они помирились, и Другой Мальчик больше не обижался, когда его называли Иголкиным. Мало того, уже в школе, те, кто не был с Иголкиным в детском саду, стали называть его Ёлкиным, а в армии у солдат он стал Палкиным, а у командиров - Моталкиным, и даже Нервомоталкиным. А вот Звонилкин так Звонилкиным и остался. Но наша книжка так далеко не заглядывает, это мы случайно туда махнули... Вернемся же в детсад. Когда Другой Мальчик вышел из угла, к нему подошел Один Мальчик и дал ему яблоко. Если честно,он хотел проверить - сможет ли Другой Мальчик проглотить яблоко целиком, не откусывая, ведь у него теперь должно быть очень широкое горло. Глотает же змея слона целиком! Да и яблоко было не очень большим, - самое большое из двух взятых из дома яблок Один Мальчик оставил себе. Это я к тому, что Одного Мальчика трудно заподозрить в каком-то там бессердечии. Просто он был прирожденным исследователем - с холодным сердцем, горячей головой и грязными руками, как говорила мама, отмывая его после очередного эксперимента по превращению печной золы в порох. Но Другой Мальчик подумал, что Один Мальчик просто сочувствует ему, он сказал "спасибо", взял яблоко и, к разочарованию Одного Мальчика, стал его грызть, как человек с самым обыкновенным горлом. И даже очень мелко грызть, оставляя такие следы на яблоковом боку, будто его пробовала на зуб большая мышь, а не мальчик с полным ртом крепких молочных зубов.
- Горло еще болит, - пояснил он. - А, зато, мне сразу после операции мороженое дали. Настоящее!
- Врешь! - не поверил Один Мальчик.
Дело в том, что родились и жили мальчики так далеко от Москвы, и в таком маленьком, затерянном среди тайги городке, что там на перекрестках даже не было светофоров, а в киосках на этих перекрестках продавали папиросы взрослым, лимонад - детям, пирожки с ливером или с повидлом - и тем, и другим, - но в тех киосках никогда не было мороженого! Про мороженое - особенно в шоколадной корочке и на палочке (ты угадал, мой Читатель, - эскимо!) они читали только в книжках, а Один Мальчик уже и пробовал это самое восхитительное лакомство, когда они с мамой и папой летали на самолете в отпуск на Большую, как это называлось, Землю. Но чтобы здесь, да еще в больнице, Другому Мальчику дали настоящее мороженое!
- Самое настоящее! - подтвердил Другой Мальчик. - Целых два шарика - розовый и зеленый! Вкуснотища! Я бы еще раз гланды вырезал, да у меня больше гланд нету...
"Зато у меня есть", - подумал Один Мальчик, но ничего не сказал. У него созрел хитрый план. Была зима, и когда в выходной Один Мальчик вышел во двор гулять, он сразу приступил к осуществлению плана. Забравшись за сараи, чтобы его не было видно из окон дома, он слепил два снежка, и, представляя, что это шарики мороженого, потихоньку откусывая, сьел один за другим оба. Он ел снег, морщась от ломоты в зубах, и думал, как уже сегодня у него жутко заболит горло, какмама поставит градусник, сунет ему в рот ложку, заставит сказать "а-а-а", и вздохнет, как всегда в таких случаях: "Если бы ты знал, как мне надоели твои гланды!" А он ответит: "А давай их вырежем!" И мама скажет "ну, наконец-то!" и отведет его в больницу. Главное, чтобы у них там к его приходу мороженое не кончилось...
Вечером, как он и планировал, Один Мальчик заболел. Но не ангиной. У него так скрутило живот, что он просидел на горшке и вечер субботы и все воскресенье. С горлом, конечно, произошло чудо - как после двух сьеденных снежков оно не заболело - непонятно, - зря, что ли Один Мальчик в свои четыре года свободно выговаривал такое словосочетание, как "хронический тонзиллит"? А вот с животом никакого чуда не было. Снег же из некипяченой воды сделан, так что удивляться тут нечему. Так Один Мальчик остался без мороженого, зато с гландами. И, что самое главное, с другом!
А как ты, мой Читатель, назовешь человека, который за яблоко дал тебе поиграть свою новую игрушку - железного гонщика на железном мотоцикле!

Жил да был черный кот
(Примечание к истории "Промороженое" (18+))

Эта маленькая, но шустрая историйка влезла без очереди, - да ее, если честно, и в плане не было. Собирался сейчас мой герой в кино со своим другом, но автора все не отпускала только что написанная им история про мороженое. Нам опять не обойтись без того болтливого путешественника во времени. Встреться он тогда Одному Мальчику, он бы рассказал ему, что в своей последующей жизни Один Мальчик перепробует много разных видов мороженого. И в картонных стаканчиках, и в вафельных, и в брикетах, и в полиэтиленовых мешках в форме Докторской колбасы, и на палочке, и в шоколадной глазури и в нешоколадной, и просто цветные ледышки... (Один Мальчик переживет смерть правильного мороженого и подмену дорогого коровьего молока дешевым пальмовым маслом, но это уже личное брюзжание автора, поэтому я взял его в скобки. Скобки вообще вещь полезная, в них можно давать вслух свой внутренний голос, открывать свои мысли тебе, мой Читатель, не открывая их героям книжки.) Главное же - Один Мальчик попробует и мороженое в шариках - розовых, зеленых, разных, и полюбит есть его из металлических вазочек в буфетах кинотеатров и кафе "Мороженое", и чтобы оно было полито мятным ликером. Но он так и не узнал вкуса этого мороженого, который оно имеет, когда его поглощает человек с только что удаленными гландами. Его же дают больному не в поощрение за терпение, а чтобы его холод сузил сосуды и быстро остановил кровь. О чем же думал Один Мальчик, что он представлял себе, когда завидовал Другому Мальчику? Но я догадываюсь, почему Один Мальчик не боялся мороженого с кровью. Хотя он прекрасно знал вкус крови - порезал палец - суй его в рот! Однако случилось так, что реальная кровь с ее реальным вкусом не попадала в фантазии Одного Мальчика. Там, в фантазиях, фигурировал ее заменитель, и этот заменитель, хоть и был таким же красным, но вкус имел совсем другой. Просто, когда Один Мальчик болел корью, его мама все делала по правилам. А главным правилом в лечении кори было использовать красный цвет. Красные шторы на окне создавали красный полумрак, а соседская бабушка давала Одному Мальчику какую-то красную сладко-терпкую жидкость, на которую сначала что-то нашептывала. "Пей его кровь", - говорила она, поднося ложку к губам Одного Мальчика. Он проглатывал, и во рту становилось вкусно, а в животе - горячо. "Это кровь?" - спрашивал он потом всякий раз у мамы, которой соседка дала ту бутылку темного стекла, чтобы мама сама поила сыночка. Мама отвечала "кровь, кровь", - и он с удовольствием выпивал содержимое ложки. "А чья кровь?" - спрашивал он. "Природы", - чуть помедлив, отвечала мама. В бутылке было церковное вино кагор, которое в малых дозах раньше давали как лекарство. Вот оно и стало той кровью, вкус которой был Одному Мальчику приятен. А еще ему нравилось сочетание цветов - красное на белом. Красная октябрятская звездочка на белой рубашке, потом алый галстук на белой рубашке... Но про такие сочетания не стыдно говорить вслух, а вот про самое первое воспоминание красного с белым Один Мальчик никому не рассказывал. Была унего пластинка на 33 с половиной оборота в минуту, маленькая такая, Апрелевского завода граммпластинок.. На одной стороне была сказка про деда с бабкой, которые нашли печечку, что сама собой пекла пирожки с любой начинкой. А на второй стороне добрый голос сказочника рассказывал про кота, который любил мышей и молоко. И, странное дело, вторую сказку Один Мальчик любил больше первой. Никакие пирожки с грибами не шли в сравнение с ощущением собственной котовости - раскусываешь мышку - вокруг серое, внутри красное, - залакиваешь белым молоком, - и облизываешься... Разве можно такое кому-нибудь рассказывать? Если только все тому же Путешественнику (будем называть его так для экономии времени и места). Он ничуть не удивится, и поведает Одному Мальчику, что кроме любимой им науки астрономии есть еще лженаука астрология, и по ее лженаучным выкладкам Один Мальчик родился в год Черного Кота. А черному коту было бы странно предпочесть мышку с молоком какому-то пирожку с грибами. (Скорее всего, - подумают прочитавшие эту историйку взрослые, - пирожки с грибами мухоморами любит сам автор, - и отберут эту книжку у своего ребенка. Не отбирайте, я больше не буду!)