Эпиграф:
Когда ты разговариваешь с Богом – это молитва. Но когда Бог разговаривает с тобой – это шизофрения.
Перед вами – текст неопределенного жанра. Вернее, всего будет обозначить его как комментарий-постскриптум к рассказу "Наша маленькая скрипка", напечатанному в журнале "Бельские просторы" (№ 9, 2010). Желающим понять, о чем я повествую здесь, не помешает предварительно ознакомиться с вышеуказанным рассказом. Хотя, постскриптум можно читать и как самостоятельное произведение, и уже по прочтении, ели заинтересует, обратиться к самому рассказу, послужившему поводом. Но ориентироваться при написании я все же буду на подготовленного читателя. Итак:
Смерть ангела, потеря скрипки и привет с того света
Чтобы люди реалистичные не теряли времени зря, предостерегу: речь пойдет о мистике, возникающей на стыке литературы и жизни. Все мы знаем о необъяснимых (в рамках современной науки) совпадениях, когда, например, выдуманный писателем самый большой корабль "Титан", столкнувшись с выдуманным айсбергом, тонет, а через четверть века все это случается с настоящим "Титаником" и действительность совпадает с вымыслом вплоть до даты, технических характеристик корабля и количества жертв. Менее масштабные литературные пророчества исчисляются сотнями, если не тысячами. Но и человек, не имеющий отношения к литературе, знает, что не все так ясно в нашем причинно-следственном мире. Иногда нам снятся вещие сны, сбываются гадания на картах или на кофейной гуще. А иногда случаются курьезы и странности, которые иначе, как вмешательством неизвестных нам сил не объяснить. В таких случаях мы предпочитаем говорить о невероятных совпадениях.
В моей жизни были и вещие сны, и сбывшиеся гадания и невероятные совпадения – как в жизни, так и в литературе, когда написанное сбывалось до деталей. Меня это не смушало. Я был пантеистом, а вдобавок еще и детерминистом, то есть – вольтерьянцем, ламертианцем, лапласианцем в одном флаконе. Я жил во Вселенной, работающей как часы, в которой все события предопределены, весь фильм уже снят, на ленте существует прошлое, настоящее (кадр на экране, проявленный светом), и будущее, и кадры этого будущего каким-то непонятным, но вероятным путем иногда попадают нам на глаза. В этом холодном мире не было места одушевленности, а религия во всех ее формах объявлялась производной детского сознания человечества, уделом нестрого мыслящих (мягко говоря) людей.
Не буду утверждать, что сейчас я далеко отошел от тех убеждений, но после событий, сопутствующих возникновению "Нашей маленькой скрипки", в модель моего мира пришлось внести некоторые уточнения.
Рассказ писался в два приема. Прошлой осенью, после переезда прототипа поэта Чугунова на съемную квартиру, я, неожиданно для себя, сел, и в три дня написал рассказ. Главной была тема родителей моих персонажей – поэта и фотохудожника, – да и рассказчика тоже, потому что в конце рассказа ему становилось стыдно, что он никак не может съездить в город их смерти и навестить могилки. Одним из рабочих названий рассказа было "Мамины дети". Где-то сбоку родительской темы притулилась тема фотографии девочки – как единственное и случайное достижение персонажа-фотографа.
Когда я этим летом решил подготовить рассказ к публикации, то увидел, что тема девочки слишком слаба и решил ее усилить. Но она начала конкурировать с главной темой, и постепенно, под воздействием урезаний и доработок, родители ушли, и на первый план выступила тема художника и его природных прав. Девочка стала центром, вокруг которого вращались три моих персонажа, и начала обретать в моем сознании живые черты. Важно отметить, что уже под конец я вдруг понял, что выступаю по отношению к своим персонажам не как автор, который знает о них больше, чем пишет, а как рассказчик равный своему же персонажу-рассказчику. Это касается в основном, главной героини, юной скрипачки Насти, – автор не знает о ее судьбе более того, чем он написал, – чем видел рассказчик, чем рассказывали о ней другие персонажи. Единственное, что я как автор мог вольно сочинить, возникло из эпизода в подземном переходе. Там сама собой напрашивалась символика мифа об Эвридике. То есть, автор заподозрил, что шдавная героиня уже не на этом свете. И, отталкиваясь от своего подозрения, я написал образ девушки – певчей на клиросе.
Да, в отличие от окончательной редакции с юношей по имени Малик, вначале была девушка, с которой Чугунов (по его словам!) переспал, и которая утром исчезла, умыкнув золотую медаль. Имени сначала у нее не было, она оставила записку со словами: "С ангелами спать нельзя", – тут обыгрывалась клиросная символика ангельского хора. Посмотрев информацию по ангелам, я встретил в мусульманской мифологии (а местность моего проживания находится в ведении Аллаха) ангела по имени Малик – Короля Ада, который в отличие от христианского Князя Тьмы, наказывает в своем ведомстве грешников, провинившихся перед Аллахом. Восседает ангел Малик в центре ада на троне из огня. И девушка-певчая получила имя Малика.
Рассказчик, как вы уже поняли, заподозрил, что дело тут не чисто – или это сама героиня, или ее явление с того света, или...
Но автор, перечитав рассказ, увидел, что внезапно, да еще в конце появившаяся, Малика перешла дорогу Насте, она неприемлема чисто композиционно, эта девушка. Ведь теперь Чугунов не может не думать о таинственной воровке, отодвинув мысли о главной героине. Возник треугольник, который портил автору его генеральный замысел. И после некоторых колебаний автор поменял девушку Малику на юношу по имени Малик.
Перемена пола героини случилось 30 июля. Я сохранил файл с женским вариантом Короля Ада, и последнее изменение этого документа датировано 29 июля.
Так мы переходим от литературы к жизни. Вернее, к смерти. Потому что, едва из моего рассказа исчезла вымышленная Малика, как информагентства сообщили, что 1 августа в Чечне, в автокатастрофе погибла известная журналистка Малика Бетиева
– Конечно, это случайность, – скажет реалист (назовем его так)-материалист. – Совпадение, не стоящее упоминания. Не хотите же вы сказать, автор, что своей клавишей delete стерли из этой жизни журналистку, а вместе с ней ее мужа, двух ее сыновей и сестру мужа, ехавших в той машине?
Нет, не думаю, что я причастен. Но вот насчет случайности... Можно назвать это совпадение и так, если бы не следующее совпадение. Оно касается главной героини рассказа, юной скрипачки.
Я готовил рассказ к публикации в сентябрьском номере "Бельских просторов", и первую редакцию решил выложить для читательской "обкатки" на на своей страничке в Артофваре. Я сделал это 4 августа. Дата пригодится нам чуть ниже, а пока – цитата из рассказа, в которой описана фотосессия героини:
"...Нам была явлена девочка-пацанка, которой судьба вместо рогатки (с последующим превращением ее в различные виды оружия) вручила скрипку. Копна зеленых косичек, переплетенных разноцветными ленточками, кошачьи скуластость и курносость, лукавость и шаловливость, буратинская курточка-распашонка, под ней – обтягивающая, даже обливающая тело, как латекс, зеленая футболка с надписью на груди "It"s your paradise!" (не отвлекайся, читатель!), ниже – нет, еще ниже – широкий лаковый ремень, короткая клетчатая юбка-клеш, полосатые шерстяные гетры и высокие зимние кроссовки на шнуровке..."
Я выделил полужирным клетчатую юбку и полосатые гетры, потому что они – одни из главных точек последующего совпадения. Нелишне упомянуть, что когда я писал, то мне не понравились полосатые гетры, я подумал – а не безвкусица ли сочетать их с клетчатой юбкой? – но дело в том, что я просто увидел на своей героине именно такие детали одежды, а остальное – куртка, футболка, кроссовки – было уже додумано.
И еще цитатка – про фото (кстати, оригинал, от которого отталкивалась моя фантазия, не несет никаких следов скрипки):
"Это была гениальная в своей простоте и красоте черно-белая фотография. Крупным планом – хохочущая девочка. Она смотрит за мое левое плечо, куда-то вверх, в ее глазах – восторженное удивление, словно она увидела чистое счастье, – рядом со щекой – смычок, ее косичка обвилась вокруг натянутого пучка конского волоса, костяшки ее тонких пальцев, сжимающих рукоять смычка и гриф скрипки, перекликаются с белыми колками...".
19 августа я отдал текст корректору и больше никаких правок в него не вносил, – пошел процесс верстки, но без меня, поскольку я в это время лежал в больнице (и эта деталь тоже сыграет свою роль в дальнейшем).
А 6 сентября в своей ЖЖешной френд-ленте мне попал на глаза пост о том, что 1 сентября ушла в школу и пропала девочка, 15-летняя Серафима Ауэрбах. Увидев ряд ее фотографий, я тут же сделад перепост, потому что на первом фото была девочка со смычком у щеки, на другом – она же в полный рост – клетчатая короткая юбка и шерстяные, правда, черные, гетры. Уже потом, по наводке ее сестры, я нашел блог Серафимы, где увидел ее фото в 13-летнем возрасте (в котором была моя героиня во время описанной фотосессии), – и вот на тех снимках девочка Серафима была в клетчатой юбке и полосатых гетрах.
Кстати, имя Серафима в переводе с еврейского означает "Пламенный ангел". Есть ли связь этого имени с именем ангела, сидящего на пламенном троне?
Ауэрбах в переводе с немецкого = Зеленый луг + поток, ручей.
Героиня моего рассказа жила на склоне заросшего сиренью оврага над речушкой-ручьем.
Серафима нашлась через две недели, живая-здоровая, но в Питере, о чем поведала стране "Комсомолка". По словам сестры (позже она удалила запись о приключениях сестренки в своем блоге), девочка сбежала туда с 41-летним мужчиной. Уместна цитата из моего рассказа:
"- Будь она в Москве, я бы знал, – сказал Каплин. – Она бы проявилась. Спивакова знаю, Фролова, Башмета, преподов консерваторских... Нет, в Москве тишина. Если только Леня что-то слышал в своем Питере..."
Кстати, нги рассказчик ни автор не знает, до какого предела дошел поэт в своих дионисийских прогулках у дома нимфетки, и почему его жена так спешно совершила перемещение семьи.
И парочка дат для сравнения. 4 августа я закончил первую редакцию, которая и теперь висит на моей страничке. По данным блога Серафимы 5 августа у нее День рождения. 4-го я выложил первую редакцию. 19 августа я закончил вторую редакцию и послал ее корректору. В этот день, по словам "Комсомолки", девочка первый раз исчезла из дома и была найдена через сутки с помощью милиции. Такая вот самостоятельная девочка.
А теперь обратимся к последней странице рассказа, к теплоходу и полонезу.
Теплоход "Алдан" и полонез не случайно идут неразрывной паррй. Тем самым внимательному читателю дается подсказка – в этой связке скрыто название полонеза. Дело в том, что Алдан – маленький городок (20 тыс. жителей) в Якутии, в котором я родился и окончил школу. И когда теплоход "Алдан" отваливает от дебаркадера, скрипка, конечно же играет полонез Огинского, – и не столько потому, что с этого полонеза, посмотрев одноименный фильм, я захотел учиться на скрипке, сколько потому, что второе название полонеза – "Прощание с родиной".
Сам теплоход с именем моей родины возник тоже не случайно. Я уже говорил, что рассказ начал писаться в сентябре 2009 года – сразу после того, как в конце августа я закончил, и в начале сентября опубликовал в "Бельских просторах" (Љ 9, 2009) повесть "На пересылке" (Главы семейной хроники) . Это мифологизированное повествование о моем детстве, о моих родителях, – и о Иосифе Бродском, который в год моего зачатия работал на золотом Алдане в геологической партии, одновременно и одноместно с моими молодыми родителями-геологами. Если коротко, то повесть посвящена маме, папе, моей родине. Отсюда и возникла в следующем рассказе сцена символического прощания с родиной. (Конечно, второй смысл сцены – а для читателя даже первый! – прощание Маленькой скрипки с героями, но это только на уровне зыбких предположений, поскольку, как я упоминал, даже автор не знает судьбы его героини).
Теперь, когда все необходимое и достаточное для понимания дальнейшего указано, перейдем в больницу, в Центр глазной хирургии доктора, путешественника, художника и писателя Эрнста Мулдашева. Вполне могу предположить, что указанное место, хозяин которого искал Шамбалу и Атлантиду, способствовало той странной встрече, в нем случившейся.
11 августа в Центре мне сделали операцию, и через неделю отпустили лечиться в режиме дневного стационара, то есть, днем посещать процедуры, ночуя дома. А 26 августа мой лечащий врач решил попробовать новую методику терапии и положил меня снова в стационар. Я оказался в той же 6-местной палате, но на другой койке, потому что на бывшую мою вчера "прописали" нового пациента. Он был слеп полностью (последствие травмы глаз – избили какие-то ублюдки). Его сопровождала жена. Обоим за 50, врачи, он после травмы переквалифицировался в массажиста, надеется, что Мулдашев ему поможет увидеть хотя бы свет. Оказалось, что первый раз они были здесь ровно год назад, в те дни, когда я заканчивал повесть "На пересылке". Важность этого обстоятельства стала ясна мне на следующий день нашего знакомства, когда в разговоре я узнал, что семейная пара – из Алдана. Я тут же решил подарить им журнал с главами семейной хроники (взял с собой презентовать своему доктору), открыл его, спросил, как зовут моих земляков, и надписал над заглавием: "Александру и Валентине от автора-земляка". И только потом понял – я написал то, что должно было быть напечатано как посвящение. Потому что Александр и Валентина – это имена моих родителей, которым повесть и посвящена.
Оказалось, что эти Саша м Валя живут в доме на том месте, где когда-то стоял дом моей бабушки по маме, в котором я бывал в детстве. У них, как и у моих родителей, двое детей, тоже девочка и мальчик, они переехали в Алдан в 1986 году из Тюмени, – в тот год мои родители, выйдя на пенсию, переехали в Тольятти, где и умерли – мама в 90-м, папа в 96-м.
На всякий случай отмечу, что город Тольятти до переименования назывался Ставрополь, "город креста", (ставрос в евангелиях – столб, крест на котором распяли Христа), а Тюмень производят от ордынского "тумен" – легион в 10000 воинов, по-русски называвшийся "тьма"...
Необходимо заметить, что за 30 лет посталданской жизни вот так случайно я земляков не встречал. К тому же, во дни своего зачатия (25-28 августа с высокой вероятностью), на той кровати, с которой только что выписался, с именами моих родителей...
Мы много говорили, они рассказали мне, что сейчас с городом, какие здания снесены, какие сгорели, обещали посмотреть, жив ли мой дом, и если да, то сфотографировать и прислать. А ночью я проснулся и услышал из открытой двери палаты голос Валентины, которая в пустынном ночном холле на диване тихо читала Александру мою повесть...
От физики к метафизике
Практика – несомненно, критерий истины. Но как быть, когда жизнь вдруг подбрасывает в твой неутомимо тикающий часовой механизм камушек, способный поломать шестеренки и погнуть оси?. Таким камушком стало не совпадение имени Малика или девочки-скрипачки в юбке и гетрах с героиней рассказа. Это я мог объяснить как тот же Лаплас, или сегодня Хоукинг, – не привлекая гипотезы Бога. Однако теория должна быть по возможности непротиворечива, и все эмпирические факты должны получить объяснение в одной модели бытия. Если я принимаю концепцию пантеизма (Бог есть все), да при этом Бог всего лишь четко и безошибочно работающая машина, – то буду вынужден признать факт появления "моих родителей", весточки с родины не вписывающимся в механистическую теорию парадоксом. И в самом деле, внимание часового механизма к отдельному своему атому не предусмотрено в алгоритме его внутреннего движения. При этом я не могу предположить, что подобные миниспектакли с привлечением настоящих, ничего не подозревающих людей, есть дело рук каких-то локальных потусторонних сил – ангелов-хранителей, душ моих родителей, – хотя бы потому, что любое изменение должно быть вписано в общий контекст, учтено как изменение Целого.
Итак, как бы ни сопротивлялось мое пантеистическое сознание, я вынужден признать, что это Целое обладает психологизмом, подобным человеческому, Иными словами, сейчас я, отталкиваясь от вышеприведенных совпадений, сам для себя строю начала непротиворечивой (для моего разума) теологии.
Когда-то мне понравились гегелевские категории Абсолютной идеи и Абсолютного духа. Я считал, что марксистская диалектика, избавляясь от идеализма, зря выкинула эти понятия. В стройной картине диалектического мира не стало основы, смысла. Эти абсолюты были, в общем, понятны мне. Что, как не локальные абсолютные идеи воплощаются в сообществах муравьев, термитов, пчел, что, как не единый разум управляет движением стай рыб и птиц, как единых организмов, – да и человечество, при взгляде на него сверху, явно подчиняется своему единому Сверхразуму. Любое множество одинаковых объектов оказывается связанным в некое подобие организма и действует по законам, которые вырабатывает для него некий невидимый Сверхразум, связывающий разумы индивидуумов, составляющих данную общность. Интересно, что такому управлению подвержены не только живые организмы – замечено, что в большом цеху множество работающих токарных станков через некоторое время синхронизирует вращение своих шпинделей, как и летящее в боевом порядке звено вертолетов непонятным науке образом приводит вращение своих винтов к единой фазе. Это похоже на то, как в огромном зале после выступления артиста разрозненные хлопки через некоторое время сливаются в четко ритмизированную овацию – то же самое приведение разных циклических процессов к одной частоте и фазе.
Таким образом, мы видим, что элементы множества (по крайней мере, состоящего из одинаковых элементов) связаны между собой информационной сетью, подобно нейронным сетям мозга, образуя тем самым Сверхэлемент. В нем идут процессы передачи и переработки информации, принятия коллективных решений, на основе которых свершаются осмысленные (если посмотреть в больших относительно отдельного элемента масштабах времени и пространства) движения.
Принимая такую модель Сверхразума (кибернетика, синергетика и пр., если займутся, могут построить его модель много подробнее, чем я), мы можем правдоподобно и не привлекая лишних (метафизических) сущностей, объяснить, например, откуда берутся вещие сны или те литературные вспышки провидения.
Если принять, что Сверхразум, прежде чем совершить какое-либо действие (перемещение, уничтожение, преобразование элемента или группы элементов, изменение своей конфигурации как целого или отношения к другому целому), – принимает, как это присуще разуму, решение, то предсказания получают право на жизнь и без понятия "существующее будущее". То есть, Сверхдействию предшествует Сверхмысль. И распространяется она по "нейронным сетям", то есть, по элементам, составляющим связанное множество.
В случае человеческого множества роль нейронов играем мы, а наши органы чувств, посредством которых осуществляется обмен информацией – это межнейронные связи. А значит, наши мозги не могут не участвовать в процессе рождения и развития Сверхмысли – по меньшей мере, они являются ее проводниками. Если я, корпускула Сверхразума, во время сна или в процессе творчества снижаю порог сознания (которое и делает меня отдельным, корпускулярным "Я"), то мое бессознательное, в котором, скорее всего, и лежат структуры, связывающие нас воедино, в коллективное бессознательное Юнга (или, вернее, в коллективное Сознание?), ловит если не всю Сверхмысль, то ее фрагменты. Может быть, играют наводящую роль ключевые слова или образы, – как, например, девочка-скрипачка, когда мозг-приемник выбирает из потока Сверхмысли то, что лежит рядом с этим образом – фотографии, одежда, пропажа юной скрипачки и т.д. Как и имя Короля Ада – Сверхмысль уже дала импульс к исполнению, когда я выбирал имя – говоря словами классика, "Аннушка уже разлила подсолнечное масло"...
Получается, формула евангелиста Иоанна – В начале было Слово, и Слово было у Бога и Слово было Бог – верна, если только переводить греческий Логос не как Слово, а как мыслительный процесс – в духе толстовской трактовки. А то и как Голос – все тот же, но анаграмматически рустфицированный, Логос.
Модель Сверхразума чрезвычайно плодотворна. С ее помощью можно непротиворечиво – и кибернетически точно – объяснить предсказательные способности человека, мантические и шаманские практики, определить такие зыбкие до того понятия как рок, судьба, Дао (Запад более корпускуоярен, сознателен, Восток же более доверяет своему Сверхразуму), переосмыслить с естественнонаучной точки зрения религию, начиная с язычества и кончая пантеизмом. Особенно интересно было бы понять законы взаимодействия разума индивида со Сверхразумом – когда они вступают в противоречие, а когда сосуществуют гармонично, помогая друг другу.
Тут самое время задуматься о том, как Сверхразум относится к составляющим его элементам, и если вступает с ними в диалог как Разум с разумом, то на каком языке, и можно ли малому понять, что говорит ему большое?
Логично предположить, что Сверхразум построен по образу и подобию его составляющих элементов, но, конечно, подобие весьма приблизительное. Аналогия, тем не менее, помогает понять некоторые особенности Сверхмышления. Например, становится ясно, почему в эволюционных цепях есть далеко не все промежуточные и переходные звенья (что является основой для сомнений в дарвинизме). Но если Сверхразум, подобно нам, вначале перебирает варианты в Уме, и воплощает в материи тот из них, который посчитал оптимальным на данном этапе в данном месте, то прерывистость эволюции становится понятной.
Скорее всего, структура Сверхразума концентрична, он состоит из все возрастающих, все более общих структур. Разумы всех муравейников объединены в единый муравейный, но и он включен в единый насекомый, а тот в свою очередь – в единый всего живого и тт.д. – от самого частного и малого (собрание элементарных частиц в атом) к самому общему (Вселенная).
Но говорить о физике можно долго, и аналогия человеческого мозга и Сверхразума поможет не только построить модель Сверхмышления, но и позволит понять много глубже законы нашего собственного. В рамках же постскриптума к рассказу мне важнее понять – как общается Сверхразум с отдельно взятым своим элементом – в нашем случае, с автором данного текста (погодите вызывать бригаду). Когда совпадения накапливаются и выстраиваются в некое осмысленное, но не человеком составленное послание, я вынужден признать, что Сверхразум обладает психологией, подобной нашей. Это не снобизм, наоборот, мне не хотелось предполагать, что всезнающий Разум может иметь качества, которые, по моему мнению, у нашего разума обусловлены его несовершенством, незнанием, немощью. Чем совершеннее разум, тем он равнодушнее. Но как прикажете расценивать те знаки, которые явлены мне? Я вспоминаю лемовско-тарковский Солярис, разумный океан, создающий фантомы, воплощая тайные желания, страхи людей, пользуясь их памятью именно тогда, когда они спали. Теперь мне кажется, что это не просто фантазия Лема. Как и одна из марсианских хроник Брэдбери, в которой землян на Марсе встречали их умершие родные, на самом деле оказавшиеся изощренной ловушкой марсиан, таким образом уничтожавших все экспедиции землян.
В нашем случае, конечно, ситуация иная. Не двойники, но определенным образом выстроенная ситуация, которую нельзя воспринять иначе, как знак, некую картинку, пусть чисто символическую пиктограмму. И этот знак несет в себе, по крайней мере, два смысла. Первый: знак указывает, что он не есть случайность, что это персональное обращение к тебе – от большой персоны к малой. Вспоминается "Место встречи изменить нельзя", фото любимой девушки Шарапова на двери в подвале, которое сказало ему: "Тебе сюда". То есть знак в первую очередь обозначает присутствие некоей Сущности, которая обратила внимание конкретно на тебя, поскольку знак построен из твоих личных, семейных символов. Это есть свидетельство не только существования некоей высшей сущности, но и ее неравнодушия именно к тебе. Если привлечь на помощь аналогию с нашим мышлением, то можно провести следующую параллель. Когда я думаю о каком-либо человеке, то мозг помимо присущих этому субъекту признаков – внешности, голоса, походки и пр. – привлекает косвенные его признаки – например, связанные с ним людей, самыми близкими из которых являются его родные. Но я не думаю, что появление темы родины и родителей сразу после воплощения этой темы в моих двух текстах есть свидетельство только равнодушной мимолетной Сверхмысли, скользнувшей по своему элементу. Мне кажется, что сам знак не только проявляет Присутствие, но и представляет собой некое послание, которое я должен постараться понять. Однако расшифровать его оказывается труднее, чем поверить в существование Сверхразума. Слишком много вариантов, не говоря уже о том, что этика Сверхразума, его понятия справедливости, наверняка не совпадают с нашими. То, что ему здорово, нам, вполне возможно, и смерть. Но не наоборот. Это я о том, что если, к примеру, мне будет предложено, окончательно лишившись зрения, стать, предположим, новой Вангой, я усомнюсь в том, что Сверхразум точно знает, как правильно распоряжаться ценными кадрами. Но мое сомнение не значит, что я прав с точки Его Зрения.
Завершить путаные рассуждения хочется все же оптимистично. Можно, приняв образ и подобие за постулат, понять случившееся как открытку с образом родителей, как поддержку в трудную минуту, ответ на мою память. И это означает, что не только я могу в состоянии сна или творческой прострации поймать Сверхмысль, но и Он может поймать мою, посланную если не во сне, то в тексте, написанном искренне и, предположим, вдохновенно. И моя мысль, уловленная Сверхразумом, обернулась знаком, что я был услышан.
Что ж, мысль о способности творческого импульса достичь ушей Бога – а я говорил именно о нем, – эта мысль есть хорошая награда мне, как автору рассказа "Наша маленькая скрипка". Вернее – соавтору.
P.S.
...И тут родилось подозрение... Если Он способен слышать нас, тогда очень вероятно, что, прочитав, к примеру, роман о "Титане", Сверхразум впечатлившись, сделал по нему свою постановку. То есть, мы и в самом деле можем не знать, как отзывается наше слово.

Comments
но романтическая
ведет ли себя дюна так же как отдельная песчинка? отнюдь
В течение суток буду вне интернета.
Я понимаю, у тебя был замысел. В процессе работы ты его решительно изменил, словом делал все, что должен делать писатель. А получилось зеркало! Запыленное зеркало с рассохшейся рамой в наш тоскливый мир. Прочтя все до конца, я понял, почему я не читаю современную прозу, почему не смотрю русские фильмы. В них нет выхода. Клубок идей, страстей и характеров живой, пульсирует, но выхода и движения нет.
Попутно ты мне напомнил, что у нас, помимо общей военной биографии, преклонения перед точными науками есть еще скрипка (школа, оркестр, ансамбль), родители-геологи. Как тут с тобой не зарезонируешь.
Из-за Насти вообще расстроился. Для меня она олицетворение пронзительной боли: девочка-гений, росток, так и не пробившийся на свалке нашей жизни. Ее странная связь с реальной скрипачкой-анимешницей добавила правдивости в восприятии рассказа. Я знаю анимешный мир, мир, куда прячутся от духовной грязи наши ранимые дети. Сверстники их зовут лузерами, но многие из них, пройдя ряд метаморфоз, все же разрывают кокон изоляции и расцвечивают наш тусклый мир новыми красками. Но большинство так и не могут прорвать оболочку и увядают, а то и просто засыхают.
Я не люблю ходить на скрипичные концерты. Это для знатоков. Они замирают перед сложнейшим пассажем исполнителя и рукоплещут, когда его техника исполнения оказывается выше музыкального барьера. Это те же гаммы Гржимали, разбитые в осколках музыкальных тем. Не люб-лю! Редко удается услышать то, отчего резонирует душа. Пусть меня считают дилетантом, но то, отчего я могу застыть в изумлении чаще можно услышать в переходе в Охотном ряду, чем со сцены.
Игорь, спасибо.
У тебя метаморфозы с изменениями виртуальной жизни героев рассказа трагическим образом отразились в реальности. Было такое и у меня: в 1978, 1987 и 2001 годах. Люди погибли. Первый - от перелома позвоночника, второй сознательно грудью встретил на рельсах поезд, третий случай связан с онкологией. Все три эпизода объединяет одно: чудовищная вспышка необузданной ярости, ярости, которой я не смог сдержать. Я не желал никому смерти. Это была всего лишь ответная реакция на беспремерные унижение, боль и предательство.
И вот я прочел твою гипотезу о фрактальной схеме построения сверхразума. Я ее принял. Черт бы с ним, скорее всего, мы с тобой потерявшие связь с реальностью фантазеры. Но твоя гипотеза позволяет хоть как-то интерпретировать отдельные эпизоды моей жизни. Каждый из нас испытывал неподконтрольную работу собственной памяти: совершенно внезапно вспоминается что-то, что на текущем отрезке жизни не является ни актуальным, ни важным, ни полезным. Вспомнилось и все. Погонял память, - и оно прошло, снова забылось. А иногда приходится прилагать усилия, чтобы забыть: позвонить кому-то, извиниться перед кем-то, перелистать что-то. Точно также и сверхразум. На общем фоне работы его нейронов он не обращает внимания на незначительные возбуждения собственных клеток, но вдруг одна из ячеек начинает ему досаждать. Сверхразум вынужденно обращается к ней и пытается каким-то образом повлиять на образы, которые генерирует эта ячейка: послать подавляющий импульс, заглушить явление, породившее возбуждение и т.д. Нас уже почти 8 млрд. Чтобы обратить на себя внимание Сверхразума надо здорово постараться. Для этого существуют религии с их молельными домами-усилителями импульсов, мистические практики. Но у многих эмоциональная организация психики настолько сильная, что ее перевозбуждение мгновенно доходит до сознания сверхразума. Если человек талантлив, что его погружение в состояние творца отзывается образами, который шлет ему Сверхразум да так, что пораженный автор вдруг осознает, что, собственно пишет не он сам.
Когда я вернулся с длительной командировки из Афганистана, состояние моей психики было удручающим. Я боялся ходить на диспансеризацию. Именно в этом состоянии со мной и происходила "чертовщина". Вспышки моей ярости тоже будили сознание Сверхразума и он спешил поправить положение, устраняя тех, кто вызвал во мне взрыв эмоций.
Пусть те, кто с усмешкой прочел мои откровения, не спешат вызывать карету с гардеробом из рубашек с длинными рукавами. В обыденной жизни я вполне нормален, часто меланхоличен, обычно собран, терпеть не могу тех, кто часами сидит в позе лотоса и вообще не читаю никакую эзотерику. Но жизнь раз за разом демонстрирует, что в этом мире не все так просто и надо почаще прислушиваться к себе и улавливать те знаки, которые она нам демонстрирует.
А есть люди, отвечающие за питание Разума, жлставку информации, хранение инфы и так далее... С этим бы разобраться, нужен институт))