Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

3

Защита Прилепина

Есть в шахматов такой вид дебютов - защита. Защита Филидора, защита Нимцовича, защита Алехина... Это последовательность первых ходов черных в ответ на первые ходы белых, обеспечивающие черным позиционное равенсто или даже перехват инициативы белых, данной им правом первого хода.
25 января Владимиру Высоцкому исполнилось бы 80 лет. Вот это "бы" и решил испытать на возможные последствия Захар Прилепин в своей программе на НТВ "Уроки русского". Как бы повел себя Высоцкий, не умри он в 80-м, в годах 91, 93, 2014? Неужели и наш любимый Высоцкий мог бы сейчас сидеть в ресторане ЦДЛ между Кохановским и Быковым (Димой), и ругать крымнашистов?
То есть, если вернуться к шахматам, Захар Прилепин сделал ход за белых: был бы ты, Владимир Семеныч, сегодня с ними или с нами?
Перевернув доску, гроссмейстер ответил: хорошо, что Высоцкий умер до того, как все это - перестройка и т.д. - началось. Он умер, но остался жив. Вот тому же Окуджаве не повезло - не успел умереть и предал комиссаров в пыльных шлемах, десятый наш десантный батальон, - смотрел расстрел БД в 93-м, как захватывающий сериал.
Спасибо, что умер, словом. Это первый ход черных. Подразумевается, что мог бы и не выдержать, поднять руки, стать полицаем.
Дальше защита развивалась совсем уж неожиданно. Захар показал, что кумир страны был самым человечным человеком - запои были такими, что, выводя из них, врачи посадили всенародного Володю на тяжелые наркотики. А еще он любил автомобили и менял их, как перчатки. Марина Влади любила Володю, и каждый год привозила ему по "Мерседесу". Даже когда у Володи родилась внебрачная дочь от местной актрисы, Влади продолжала возить автомобили. Русский народ любил Володю так же беззаветно, как французская русская Марина. Несмотря на приписываемый ему, народу, нутряной антисемитизм, он поставил еврея (перечислены имена бабушек-дедушек) Высоцкого сразу за Гагариным в табеле народной любви, - Жуков там только третий. А еще Володя концертировал по стране и за рубежом без остановки, укрывая доходы, снмался каждые два года в культовых фильмах, выпускал пластинки. Единственное, стихов его не печатали, - но, положа руку, спросим: кто их, эти стихи, будет читать? Их только слушать. И, если уж по чесноку, то ставить Высоцкого в один ряд с Пушкиным и Есениным - перебор. Те были гениями, а у Высоцкого - свое высокое необидное место, - но не в их ряду... А в будущих поколениях Высоцкий останется, конечно, но на уровне памяти о Вертинском или Шаляпине, - был такой певец...
Такая вот оригинальная защита. Уже и не защита, а дебют четырех троянских коней.Выс
3

Вышла книга

В Уфимском государственном издательстве "Китап" вышла моя книжка "Теория танца". Девять новелл о любви, 10 а.л., 172 с., 1000 экз. На обложке - знакомые вам лица. Обложка - десятая новелла, которая завершает скитания героя-рассказчика предыдущих девяти.
Издательство оказалось не в той степени пуританским, как меня пугали, - вычеркнули одно предложение - с ним я расстался без сожаления. Зато - моя обложка плюс неожиданно большой по нынешним меркам гонорар. И бумага белая.

Облож
3

Сказка про Одного Мальчиша

Аборигены Времени
(Продолжение. Начало - ниже)

Сказка про Одного Мальчиша


Один Мальчик, расстроенный тем, что космическая стезя к славе не приведет, обратился к размышлениям о военном поприще.. Ну, то что я применил такие страшные слова - стезя, поприще, - это издержки профессии, - да и вовсе не думал Один Мальчик о том, как прославиться во что бы то ни стало (все те же издержки, когда автор придумывает про своего героя то, чего на самом деле не было. На самом же деле Один Мальчик, прочитав Сказку о Мальчише-Кибальчише, был так взволнован его подвигом, что начал представлять себя на месте Кибальчиша, размышляя, смог бы он, Один Мальчик, как тот Мальчиш, не выдать Военную Тайну Главному Буржуину. Наверное, смог бы, - думал он, стискивая в кулаке октябрятскую звездочку. Вот только не хотелось ему потом лежать на высокой горе и слушать, как трубят в его честь паровозы и пароходы, гудят самолеты, горнят и барабанят пионеры. Да какое там - слушать! Героев хоронят под железным или каменным обелиском со звездой, и там, под этим обелиском наверняка тесно, как под диваном, и темно, как в шкафу. И глухо... Мальчику стало так страшно, что он поспешил обратно на свет, к Солнцу. Нет, лучше все же вернуться с войны живым, ну, разве что, раненным, можно с повязкой на голове, как у Чапаева, в гимнастерке и с Красным Орденом на груди. Пройти так по родной улице, и чтобы пацаны и девчонки увидели его, сбежались и спросили: "Ну, как там?" - а он пожал бы плечами, слегка морщась от боли в раненном плече - да, ничего, мол, особенного, - и пошел бы дальше, чуть прихрамывая и опираясь на тросточку...
Так представлял себе Один Мальчик, сидя вечером в своей комнате за своим столом с настольной лампой под матерчатым зеленым абажуром. В свете лампы лежала раскрытая тетрадка в клеточку. На одной странице Один Мальчик нарисовал Мальчиша-Кибальчиша, как в книжке, - в буденовке, с саблей в руках. А на другой странице была одна строчка - самое начало книжки про войну, которую начал писать Один Мальчик. Книжка начиналась так: "Один Мальчик родился в 1963 году. Когда ему исполнилось 23 года, он ушел на войну, чтобы защищать свою Родину". Почему герою исполнилось именно двадцать три года, Один Мальчик не знал, - просто взял и написал. А еще он не знал, что писать дальше. Он сидел и думал, как, оказывается, трудно сочинять книжки. Ему так и хотелось подсмотреть в ту же Сказку о Мальчише-Кибальчише. И, вообще, писателям не повезло, - картинки срисовывать можно сколько угодно, а книжки списывать нельзя...
Так думал Один грустный Мальчик, и в это время к нему пришел его друг. Друг и другой - слова однокоренные, и, само собой разумеется, мы так и будем пока называть друго Одного Мальчика - Другой Мальчик. Он вообще мальчик торопливый, и появился здесь немножко раньше положенного, не дождавшись, когда Автор представит его, расскажет, кто он и почему и как они с Одним Мальчиком стали друзьями. Но это дело поправимое, и я этим займусь уже в следующей истории. А пока - Другой Мальчик подошел к столу Одного МАльчика и начал рассматривать рисунок.
- Ух, ты! - сказал он. - Сам нарисовал? А это у него сабля или шашка? А это горн или труба? А почему он в буденовке и босиком? Куда он дел сапоги? Или ты просто не умеешь их рисовать? - закончил он ехидно.
"Сам ты не умеешь", - хотел сказать Один Мальчик, но Другой Мальчик уже перевел глаза на вторую страницу. Тут нужно заметить, что Другой Мальчик тоже умел читать - и даже научился этому раньше друга, но об этом мы еще расскажем. Сейчас у нас просто нет времени, потому что в этот момент в этой истории случилось ужасное. Другой Мальчик, шевеля губами, прочитал про себя первую строчку первой книжки Одного Мальчика, и расхохотался ужасным хохотом. Потом он покрутил пальцем у виска и сказал насмешливо:
- Война кончилась в сорок пятом году, писатель! А теперь посчитай, в каком году этот твой (он ткнул пальцем в рисунок) ушел защищать Родину. Шестьдесят три плюс двадцать три сколько будет? (Опять надо отметить - Другой Мальчик и считал хорошо - больше, чем до ста.) Восемьдесят шестой год! Какая война? Там уже никаких войн не будет, мы с тобой все проворонили, поздно родились! - и Другой Мальчик снова покрутил пальцем у виска - теперь не у своего, а у виска Одного Мальчика. - Пис-с-сатель...
Один Мальчик отбил руку Другого Мальчика и захлопнул тетрадь, но не нашелся, что ответить. Не ответишь же "Сам ты пис-с-сатель!" - тем более, что Другой Мальчик, как ни странно, несмотря на все отмеченные нами его достижения, писать еще не умел, и по письму у него были одни двойки и "см". Один Мальчик, конечно, виду не показал, но внутри у него все перевернулось. Как он мог не подумать о такой простой вещи! Само собой, все войны кончились, о чем он, вообще, написал, о ком? Чепуху какую-то написал. Эти страницы - и рисунок тоже - нужно вырвать и сжечь во дворе, в деревянном туалете.
Так Один Мальчик и сделал. И постарался забыть о непонятном начале непонятной книжки, которое написалось как-будто под чью-то диктовку или в полусне. И скоро и вправду забыл - как забывают сон. На этом историю можно было бы закончить, но только не в нашей книжке, где, как мне кажется, уже поднимается ветер мистики. Если ты, мой Читатель, еще не знаешь этого слова, то сейчас поймешь, что оно означает. Итак, повторим прием, уже использованный нами в предыдущей истории. Если бы Один Мальчик в тот момент, когда жег крамольные листки в морозном туалете, а его угрюмая тень качалась на заиндевевших стенах и потолке, - если бы в этот момент он услышал уже знакомый ему голос путешественника во времени, что бы этот голос сообщил ему, как ты думаешь, мой Читатель?
(Автор как-то не учел, что деревянный туалет типа сортир - не самое правильное место для подобных разговоров, но, честное слово, это не моя прихоть, а свидетельство того, что вовсе не я управляю течением текста - помнишь наш уговор о Тайне?) Понятное дело, сначала голос сообщил Одному Мальчику, что рукописи не горят. А потом - какой все же недисциплинированный этот путешественник во времени, его же инструктировали, что нельзя говорить аборигенам своего Времени о других временах! - поведал бы Одному Мальчику вот что. Оказывается, именно через двадцать три года после своего рождения Один Мальчик уйдет на свою Войну, а потом, вернувшись с Орденом, напишет об этой Войне книжку. А когда он ее допишет, то вдруг вспомнит, что было написано на сожженной только что странице, и поймет, что это и было начало книжки о той Войне, на которой он побывает в будущем. Так вот что означали слова про то, что рукописи не горят! - подумает Один уже взрослый Мальчик, и начнет размышлять - угадал ли он будущее или же написал его своей рукой? Неужели, он сочинил, а оно возьми и случись...
Что ты на это скажешь, мой Читатель? Я, к примеру, не знаю, что по этому поводу сказать. Но , как говорил персонаж одного любимого Одним Мальчиком фильма, меня терзают смутные сомнения. Мы так часто упоминаем о каком-то призрачном путешественнике во времени, что мне кажется, путешественник тот - вовсе и не совсем призрачный. А, иначе, откуда тогда взялось это совпадение про двадцать три года? Приснилось, что ли? И откуда тогда сюжет второй книжки, которую Один Мальчик начал, как только сжег едва начатую первую? Но о второй книжке я расскажу чуть ниже, а сейчас - все-таки, нехорошо оставлять тебя, мой Читатель, в неведении относительно того, как подружились один и Другой Мальчики. Поэтому, давай воспользуемся транспортным средством нашего призрачного путешественника, и вернемся немного назад во Времени. Года на три.
3

Два тирана

Как всегда, с опозданием откликаюсь на важную дату. 22 апреля - день, который значим и для всего мира, и для страны, и для меня.
Перед обоснованием важности даты лично для меня потешу свое метафизическое самолюбие - разве астрология не имеет права на жизнь? Посмотрите на этих людей, родившихся 22 апреля с разницей в 29 лет, на двух Владимиров, оказавших гигантское влияние на миры - мир политики, мир литературы, имой мир, наконец. Про изменении первых двух стараниями этих двоих вы все знаете. А на меня они подействовали с двух сторон - говоря хоккейным языком, взяли в "коробочку" - Ленин воздействовал на левое полушарие моего мозга, Набоков - на правое. Еще в школе я зачитался ленинским "Материализмом и эмпириокритицизмом", потом "Философскими тетрадями" - дедушка Ленин толкнул меня к физике, к ее фундаменту - теории относительности и квантовой механике, - и по пути к ним я с удовольствием прошел философское наследие человечества - от древних греков до младогегельянцев. А уже в институте вернулся к Ленину-политику, к "Государству и революции" и другим увлекательным книгам, - и семинары по истории КПСС (в отличие от нынешнего министра образования) были для меня столь же любимы, как в детстве - рыбий жир (я его правда любил, это не ирония). А уже в перестройку я прочитал все 52 ленинских тома - а к ним и Маркса с Энгельсом, и Сталина, и стенограммы почти всех съездов партии и Советов, чтобы написать свое мнение по вопросу, мучившему тогда всех - закономерность или случайность случилась с нами в 17 и 37 гг.? И до сих пор, несмотря на все изменения, которые претерпел образ Ленина в стране - и во мне (необязательно в унисон и те же самые) - я и сейчас считаю его гениальным мыслителем и деятелем (что сочетается в одной фигуре исчезающее редко), и человеком, повлиявшим на меня лично.
Collapse )

ленинНабок
3

Новый "Бортжурнал 57-22-10" вышел в свет

Первую редакцию Бортжурнала я закончил 10 апреля 2005. Она вышла в бумаге в 2007 ("Вертолетчик" и "Летать, так летать!"  - ЭКСМО).
И вот, спустя ровно десять лет, вышла из печати и вторая редакция. На этот раз в издательстве Центрполиграф. Хорошо, что книга вышла-таки под своим названием, в суперполной комплектации - полный Бортжурнал (старые и новые истории), повесть "Ничья", приложения (рассказы-предтечи БЖ, документальные тексты, связанные с БЖ), и даже фоторяд!
Минусы - как всегда, МИ-8 (несмотря на мои уговоры) на обложке подменен МИ-24 - это все равно, что на обложку романа о ласточке поместить крокодила (извини, друг Анисимов!), - подзаголовок "Хроники боевой эскадрильи" читается, сами понимаете, как - в смысле, роман про "хроников" той эскадрильи, - ну и фотки выбраны и расставлены не так - я просто не успел скорректировать, верстка уже ушла.
И все же, несмотря ни на что, - спасибо, что Бортжурнал вышел - в такое время, когда многие книжные проекты рушатся, как те колонны в том "Последнем дне Помпеи". Моя особая благодарность Николаю Прокудину, Эдуарду Сироткину!
Книга уже есть на складах интернет-магазинов, - правда, за такую цену я бы ее сегодня не купил:)
http://img1.labirint.ru/books48/478523/big.jpg
Обложка, конечно, не обсуждается, но это не самое плохое, что делают художники для подобных серий. Из-за обложек я отказался от издания БЖ в Рипол-классик и Астрели.
3

Юлия Щербинина о критике и критиках. ППКС

"...Развернутая и целостная иллюстрация – статья И. Фролова «Геометрия литературы»[8] , в которой творчество Сенчина – «tсухая и тяжелая, как санки на асфальте, проза о смертной скуке бытия»; «Асан» Маканина – «так и не поднявшееся тесто из слов»; «ГенАцид» Бенигсена – «такая же поделка, как и “Асан”»; «Математик» Иличевского – «никуда не годный букеровский роман про бомжей»; а Шаргунов так и вовсе «просто гламурный мальчик, с непонятной политической ориентацией». Где развернутые обоснования, конкретные доводы, текстовые примеры? Пояснить про Сенчина и Иличевского критик не удосужился вовсе; Бенигсена походя обвинил в «политической пошлости», «рассказывании бородатых анекдотов» – и только; вместо аргументов  против Шаргунова – механический перечень словосочетаний, выдернутых из контекстов («подчеркнуто смуглый человек», «пухлая каленая нога», «коленные чашечки начали чокаться в кокетливом исступлении»). Что следует из подобных примеров вне связи с конкретным содержанием и в лексической изоляции от остальных слов? У Пушкина тоже «и быстрой ножкой ножку бьет», «и ножку чувствую в руках», «коснуться милых ног устами».
Кстати, сам Игорь Фролов пишет прозу – вот навскидку пара цитат из цикла его рассказов «Бортжурнал № 57-22-10»: «Она сидела на кровати, свесив босые ноги, чертила пальцами по полу и, слегка наклонив голову к голому плечику, внимательно смотрела на гостя»; «Раскинув руки-ноги, они парили в затяжном, трепеща клапанами на костюмах…» Тоже можно придраться. Но стоит ли на подобном основании спешить с обобщающим выводом о писательских способностях?"
Ч

итать полностью

3

"Бельские просторы" зажигают новые звезды

Вчера, 25 апреля, с 14 до 16.30 в Уфимском планетарии прошел праздник награждения 70-ти победителей и финалистов (из 500 участников) III Республиканского детского литературного конкурса "Моя классная жизнь", третий год проводимого журналом "Бельские просторы". Никто не ушел без подарка, - а директор планетария подарил детям звезды - целую программу "Свет Андромеды". Но все по порядку - краткий фотоотчет, сделанный подслеповатой камерой (будут фото и профессиональные, и в газетах, и сюжеты на ТВ):

Начнем с куска челябинского метеорита


Прорицатель Меркурий - его спрашивали обо всем - от поступления в институт  до сроков жизни Земли и не взорвется ли Бетельгейзе. Ну и фотографировались с ним - там, надеюсь, колпак вошел во всей своей высоте (здесь Чарковский, видимо, решил, что это будет непристойно:)


Collapse )
3

Премия Прокруста вручена

Для тех, кто не в курсе:
Журнал "Бельские просторы" и литературно-критический клуб "Гамбургский счет" учредили премию Прокруста - за короткий (5000 знаков) с тематическим ограничением и анонимным судейством (судьи - они же участники конкурса оценивали тексты под псевдонимами, которые собирал независимый координатор). В первом состязании приняли участие 23 автора.




Итак, жестокий Прокруст отмерил каждого героя-участника и разложил их тексты по разнокалиберным ложам. Первая тройка выглядит так:
1. Игорь Фролов (Садовник), "Ксения"
2. Артур Кудашев (Уфалюб), "Прибытие"
3. Вадим Богданов (Аvt), "Исповедимы все пути".

Первым
делом хочется извиниться за свое первое место, которого я никак не
ожидал. Да и почти все, подходившие говорили уныло - извини, но рассказ
Кудашева лучше. И я с ними согласен - я и сам поставил рассказу Кудашева
9 баллов - хотел 10, и тогда наши баллы сравнялись бы, - но на мой вкус
10-ки заслужил другой рассказ.
Мой шорт следующий:

1. "Конец
сезона" Сергея Матюшина. Простота высшей пробы - природа и человек,
мудрость старого человека, живущего с природой. Может быть, смерть
Сергея Матюшина во время конкурса тоже повлияла на мою оценку - слова
Максимова-персонажа о том, что эта утка тебе на том свете не зачтется, -
это связало рассказ с переходом жизни в смерть, по сути, на него указал
перст Автора.

2. "Прибытие" Артура Кудашева - идеально сделанный
рассказ. Сравнивал его с выпиленным лобзиком орнаментом, выточенным из
кости нэцке. Даже с деталью, изготовленной на токарном станке - ничего
лишнего, все по указанным размерам. Уфа тут единственно необходима как
пуаант, реперная точка, - но эта искусственность и отняла тот балл,
который получил рассказ Матюшина, тронувший сердце, а не мозг.

3.
"Митина любовь..." Юрия Горюхина. Поставил бы и 10, но отнял два балла
за полную узнаваемость не только автора, но и пары персонажей - Ромы
Шарипова и Рассказчика. Хотя, как рассказ памяти ушедшего Ромы - очень
хорош, там все закольцовано, все отсылы даны, - но игра в угадайку, кто
скрывается за масками, почти стопроцентно проигрышна для несведующего
читателя. Тот, кто не догадывается о прототипах, увидит странную
литературную поделку-безделицу, и ему не помогут ни "Митина любовь," ни
"Круг" в качестве справочно-ссылочного материала.

4. "Это ли не
рай" Марселя Саитова. Три балла отнял по той же причине, что и у
предыдущего автора. Умолчание Майкла Джексона, на котором построен
рассказ, оказалось нераскрываемым для многих, и они восприняли текст как
баловство. Но я понял сразу, и тонкость игры, ирония плюс рождающиеся
смыслы - это мне очень понравилось, а отсыл к Нефтекамску отправил меня
по ложному следу - к авторству Вадима Султанова, - у него есть такой
взгляд на действительность. Прозы Марселя до этого не читал, но вторым
автором заподозрил его.  Рассказ отличный - никогда бы не подумал, что
это проза поэта, не в обиду поэтам будь сказано:)

5. "Маяковский"
Алины Гребешковой - еще одно (после раскрытия псевдонимов) приятное
удивление. Несмотря на всеп то же отнятие баллов за чрезмерность
умолчаний, - тем не менее, в этом рассказе эти умолчания не так вредят в
информационном смысле, как в предыдущих. Потому что здесь текст
передает настроение , как музыка, - и портрет Уфы здесь написан
эмоционально-точно - мне так показалось. Чем больше я перечитывал, тем
больше понимал, что содержание тут не так важно, здесь - настроение, и
именно уфимское, которое почти не поддается описанию. И единственным
кандидатом в авторы я назначил мудрого и поэтичного Дмитрия
Масленникова. Не думаю, что этим обижу Алину, тексты которой читал
давно, и этот весьма, на мой взгляд, отличен (в обоих смыслах:)

6.
"Дебилка" Валентины Ушаковой, несмотря на противоречивое впечатление,
включена мной в мой шорт. Мне показалось, что язык и ментальность
рассказа почти соответствует образу рассказчицы. Почти потому, что нужно
отнести на долю условности различные несообразности, отмеченные другими
членами жюри. Но главное - эта странная вненравственная нравственность,
животное начало морали, уловленное в сеть текста, когда девочка
освобождает свою семью от зла, возвращая ситуацию к тому простому, но
гармоничному бытию, которым существовала семья до появления дяди Зла.

И
вот тут, на седьмом, восьмом или девятом местах я видел свой рассказ -
во всяком случае, все отмеченные рассказы произвели на меня куда большее
впечатление, чем рассказ Садовника  про Ксению.РОднако, злопыхателям,
которые злопыхтят про "сами конкурс придумали, сами участвовали, сами в
жюри - иначе бы не победили" - отвечу: идите к Гудвину, он даст вам и
сердце и мозги, - а пока - не позорьтесь.

А вообще, конкурс дал
мне много материала для размышлений. Перестал писать, думаю - может,
что-то в моем понимании литературы изменится - и в лучшую сторону.
Спасибо
всем участникам и читателям! Ждите второе состязание - предлагайте
ограничения, темы, усовершенствования регламента и пр.
3

"Бельские просторы", сентябрь 2012

3

Пушкин разжигал

Прокуратура потребовала у провайдеров заблокировать доступ к ролику про мусульман, усмотрев в нем экстремизм.
И что теперь делать с этим, к примеру?:
Перед утренней зарёю
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сорочина в поле спешить,     
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса.

Кто бы уже прошерстил священные книги на предмет расовой и религиозной нетерпимости... Так есть в Коране сура с призывом убивать неверных или нет?