Category: общество

3

Защита Прилепина

Есть в шахматов такой вид дебютов - защита. Защита Филидора, защита Нимцовича, защита Алехина... Это последовательность первых ходов черных в ответ на первые ходы белых, обеспечивающие черным позиционное равенсто или даже перехват инициативы белых, данной им правом первого хода.
25 января Владимиру Высоцкому исполнилось бы 80 лет. Вот это "бы" и решил испытать на возможные последствия Захар Прилепин в своей программе на НТВ "Уроки русского". Как бы повел себя Высоцкий, не умри он в 80-м, в годах 91, 93, 2014? Неужели и наш любимый Высоцкий мог бы сейчас сидеть в ресторане ЦДЛ между Кохановским и Быковым (Димой), и ругать крымнашистов?
То есть, если вернуться к шахматам, Захар Прилепин сделал ход за белых: был бы ты, Владимир Семеныч, сегодня с ними или с нами?
Перевернув доску, гроссмейстер ответил: хорошо, что Высоцкий умер до того, как все это - перестройка и т.д. - началось. Он умер, но остался жив. Вот тому же Окуджаве не повезло - не успел умереть и предал комиссаров в пыльных шлемах, десятый наш десантный батальон, - смотрел расстрел БД в 93-м, как захватывающий сериал.
Спасибо, что умер, словом. Это первый ход черных. Подразумевается, что мог бы и не выдержать, поднять руки, стать полицаем.
Дальше защита развивалась совсем уж неожиданно. Захар показал, что кумир страны был самым человечным человеком - запои были такими, что, выводя из них, врачи посадили всенародного Володю на тяжелые наркотики. А еще он любил автомобили и менял их, как перчатки. Марина Влади любила Володю, и каждый год привозила ему по "Мерседесу". Даже когда у Володи родилась внебрачная дочь от местной актрисы, Влади продолжала возить автомобили. Русский народ любил Володю так же беззаветно, как французская русская Марина. Несмотря на приписываемый ему, народу, нутряной антисемитизм, он поставил еврея (перечислены имена бабушек-дедушек) Высоцкого сразу за Гагариным в табеле народной любви, - Жуков там только третий. А еще Володя концертировал по стране и за рубежом без остановки, укрывая доходы, снмался каждые два года в культовых фильмах, выпускал пластинки. Единственное, стихов его не печатали, - но, положа руку, спросим: кто их, эти стихи, будет читать? Их только слушать. И, если уж по чесноку, то ставить Высоцкого в один ряд с Пушкиным и Есениным - перебор. Те были гениями, а у Высоцкого - свое высокое необидное место, - но не в их ряду... А в будущих поколениях Высоцкий останется, конечно, но на уровне памяти о Вертинском или Шаляпине, - был такой певец...
Такая вот оригинальная защита. Уже и не защита, а дебют четырех троянских коней.Выс
3

День дураков

Веселым этот день бывает не только в мирное время, и не только от человеческих розыгрышей. В этот день даже сама война может изящно шутить. Для примера - одна история из "Бортжурнала № 57-22-10", случившаяся ровно 30 лет назад.

1 апреля 1987 года. Скоро в Герат должен прибыть Наджибулла. Шиндандская дивизия проводит профилактическую работу среди местного населения - как мирного, так и немирного. Пара Ми-8 в сопровождении пары Ми-24 идет к иранской границе. Летят в дружественную банду, везут материальное свидетельство дружбы - большой телевизор "Сони". У вождя уже есть дизельный генератор, видеомагнитофон, набор видеокассет с индийскими фильмами - телевизор должен увенчать собой эту пирамиду благополучия. В обмен вождь обязался информировать о планах недружественных банд.
Просквозили Герат, свернули перед хребтом на запад. "Двадцатьчетверки", у которых, как обычно, не хватало топлива для больших перелетов, пожелали доброго пути и пошли назад, на гератский аэродром, пообещав встретить на обратном пути. "Восьмые", снизившись до трех метров, летели над дорогой, обгоняя одинокие танки и бэтээры, забавлялись тем, что пугали своих сухопутных коллег. Торчащие из люков или сидящие на броне слышали только грохот своих движков - и вдруг над самой головой, дохнув керосиновым ветром, закрывая на миг солнце, мелькает голубое в коричневых потеках масла краснозвездное днище, и винтокрылая машина, оглушив ревом, уносится дальше, доброжелательно качнув фермами с ракетными блоками.
Collapse )

14
На фото автора: только что в лобовое стекло врезался воробей. Воробья - поскольку по скользящей - стекло выдерживает, а вот сердце от этого удара прямо перед твоим носом потом еще долго плавает где-то под желудком. Автору повезло с уткой да в нижний сегмент, - к другим влетали орлы да по центру, вынося тех других из кабины в салон.
Кстати - воробей размазан по стеклу на фоне знаменитой фарахской крепости, которую не смог взять Александр Македонский.
3

В гостях у Алисы

За время работы в СМИ я привык, что информационным поводом является чаще всего не информация, а картинка. Так вот, их - картинок - есть у меня сегодня. Недавно мы побывали в известной всем Стране Чудес, где отметили день рождения Алии-Алисы.
Collapse )

Вопрос знатокам: а где тот Кот и его улыбка?
P1030656
3

Коротко о главном: я женился

Довожу до вашего сведения, друзья:
26 января сего года сочетались законным браком Игорь Александрович Фролов и Александра Игоревна Ильина (ныне Фролова).
Неофициально скажу только:
Моя Саша прекрасна!
Сами видите (несколько кадров нашей истории):


Collapse )




3

Живой журнал по законам наркодилерства

Заглянул в статистику посещений. А там весть:
"С 20 декабря 2012 года статистика доступна только пользователям платных и постоянных аккаунтов.
Перейдите на платный аккаунт, чтобы посмотреть полную статистику вашего журнала."

Слава богу, я не знатный блоггер, мне нет жизненной необходимости в этой инфе. Так что, пусть идут на ... хотя этим любителям пойти туда одно удовольствие, так что - пусть идут в...)
Однако, это только первые шаги - уже аккаунт стал неудобен - скоро за деньги будут предлагать фотку вставить.
3

О народных любимцах и писаных и неписаных законах

По Первому опять Радзинский. Не так давно вспоминал, нету, мол, суд, следствие наверное, все же погибла жертва его ДТП. А получилось - невиновен?
ЭВспомнились такие народные любимцы - но советского народа, - как Эдуард Стрельцов и  Сергей Захаров. И самый гуманный суд, который их посадил.
3

Так почему упала третья башня?

10 лет назад, когда я взглянул на экран телевизора, уже по картинке все стало ясно.  Тут же сел писать статью "Американский гамбит". Современные политтехнологии рассчитаны на среднее большинство, на тело общества, на его первую сигнальную - судорожную - систему. Сегодня около50 процентов не верит в версию теракта, склоняясь к версии "операция спецслужб". Но это, в принципе, уже неважно, - поставленные цели достигнуты. Тревожит только, что следующий акт, призванный подкорректировать мировой порядок, потребует (по логике возрастания воздействия на привыкающую общественную психику) небольшого ядерного взрыва.
А до третьего небоскреба, подорванного вместе с башнями-близнецами, просто не долетел предназначенный для него самолет (который упал, как говорят, в результате борьбы пассажиров с террористами). Обычная техническая накладка - забыли дать отмашку саперам. А может и не захотели - рушить так рушить, все равно поверят во все, что им скажут. Кто, к примеру, сомневается, что американцы были на Луне? Только дураки и негодяи.
3

Обыкновенный фашизм

В последнее время часто слышу выражение "антропологическая катастрофа". Вот и сейчас либерал-дедушка Ясин привел на радио тетеньку-историка, которая, сославшись на свое преподавание общей истории Руси-России, рассказала о своих выводах.  А выводы следующие. Поскольку в 20-м веке Россия потеряла в результате репрессий и войн (включая нерожденных) 136 млн. человек, а это все были лучшие люди, которые жаждали действовать на благо Родине и потому были уничтожены антинародным режимом, - то, естественно, те, кто остались, были зерном далеко не элитных сортов, дали потомство еще менее элитное, и произошла та самая антропологическая катастрофа, или, как по простому выразилась ведущая, быдлизация населения страны. Теперь понятно, почему в России не удаются демократические перемены. Потому что народ в большинстве своем - быдло, и не дает немногим потомкам недобитой аристократии посеять в поле бурьяна и чертополоха свое голубое чистое семя.
Все логично. Я даже ощутил со стыдом, как струится по моим венам красная быдлячья кровь.
Мы - нация недочеловеков. Под это утверждение подведена теоретическая база.
3

Сосунок сисек в элитных войсках

Обнаружил отзывы пяти членов Большого жюри Нацбеста о Бортжурнале в разделе "Рецензии":

"Григорий Охотин

Армия — очень большая субкультура, больше и наглее других претендующих на то, чтобы быть культурой. Тем не менее, «Бортжурнал» - очередное чтение ДСП, не безынтересное, но ДСП.
«Здесь уместно отметить, что перед самым убытием в Афганистан, борттехник Ф. сдал свой борт №22 (57-й служил ему недолго, его скоро отдали 2-ой эскадрилье) своему бывшему инструктору, старшему лейтенанту Чакиру».
Вот такой вот язык.
Или:
«Итак, в письме сообщалось, что при подлете к аэродрому у борта № 22 заклинило хвостовой винт. (Согласно реконструкции, в документе комиссии было записано, что «незаконтренность пробок повлекла их выкручивание под воздействием вибрации при вращении ХВ, и вытекание смазки с дальнейшим разрушением шарниров ХВ»)».

Сочинение посвящено так: «Ми-8 – с любовью». Как известно, даже о том, как ухаживать за мотоциклом, можно писать интересно и хорошим языком. Об армии — и подавно. О «Ми-8» пока так не выходит.

 

Марина Каменева

«Мы к земле прикованы туманом» - пел когда-то майор, и его сигарета дымилась рядом, на спичечном коробке. Когда-то или только вчера?»
    «По всей стране прошлого, по всем ее дальним заросшим аэродромам, свесив мокрые лопасти, стоят в туманах твои вертолеты, - и всего в двух шагах за этими туманами, с их обратной стороны – твоя война».
    «Война, любовь моя …»
    Вполне читаемая и адекватная вещь. Для мужского чтения – военных, и, вероятно, их жен и подруг, детей и родителей. В принципе, эта тема, тема войны и около нее, не должна оставить читателя и никогда не оставляла равнодушным.

 

Никита Елисеев

Продолжение рубановской темы. Рассказчик. Бывалый человек, которому есть что рассказать и который умеет это делать лучше Рубанова. Полное отсутствие какой бы то ни было моралистичности. У читателя своя голова на плечах, он сам мораль выведет из романа и его историй. Великолепный язык. Бои описаны энергично, без запятых и нагромождения «оглянулся, осмотрел, протрезвел, осознал происходящее. В частности, услышал крик собственного командира»… Юмор. Понятно, что швейковско-казарменный, но … юмор. Но есть одно веское возражение. Как-то не по себе становится, когда отдаёшь себе отчёт: а что собственно говоря по-гусарски лихо, весело, с тоской и ностальгией по славной молодости описывает автор. Он описывает то, как поливал с воздуха свинцом … партизан. Прикиньте: воспоминания американского лётчика: «Эх, хорошо же мы утюжили вьетконг… Эх, вернуть бы те замечательные денёчки. Как кровь-то у нас играла! Какая у нас была славная боевая юность…» Можно ещё резче сказать, воспоминания лётчика люфтваффе: «Эк, мы дали французам! Эк, мы летом 41-го по русским аэродромам лупили…» Человек, который в свободное от полётов время Макса Штирнера почитывал: «Единственный и его собственность», мог бы хоть немножко порефлектировать на тему о том, что он прикрывал своим вертолётом? Душманы, которых он так лихо с воздуха, всё ж таки родину защищали, а он что? Плохо просчитанную авантюру старцев из Политбюро? Скинем левого авантюриста халькиста Амина, поставим умеренного парчамиста Бабрака Кармаля и будет нам счастье, и Афганистан не всколыхнётся? Какая армия под винтом его вертолёта «замиряла» Афганистан? Ему, в элитных ВВС было хорошо, в меру опасно, а «сынкам» под «дедами» было каково? А каково было тем матерям, которые получали похоронки в мирное время? Конечно, с социологической точки зрения это замечательная книжка. Она – свидетельство того, как в Советском Союзе было создано племя людей, которым скучно без войны. Жутковатое свидетельство. Пусть ей балл или три балла выставляет кто-нибудь другой. И, наверняка, выставит.

 

Игорь Караулов

«Роман в историях» - так гласит подзаголовок. Проще говоря, перед нами собрание армейских баек. Обилие и разнообразие этих баек поражают; впрочем, недаром в народе говорят: «кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Местами автор и вправду умеет по-настоящему рассмешить.  Кроме того, эта книга из жизни советских вертолетчиков крайне познавательна. Я, например, узнал из ее, что такое контровка, зачем вертолету хвостовой винт и как открывается блистер.  У меня даже возникла добрая зависть к этим людям, которые запросто рулят большими металлическими машинами в трех измерениях, а не в двух, как презренные автомобилисты. Другое дело, что эта книга неизбежно напрашивается на сравнение с другой книгой про авиаторов, культовой книгой не одного поколения – «Уловка-22» Джозефа Хеллера. Конечно, Игорь Фролов был бы великим писателем, если бы вполне выдержал такое сравнение, но оно позволяет мне понять, что же именно меня не устраивает в его книге – местами веселой, местами тревожной и неизменно интересной. У Хеллера герой меняется внутренне, меняется его взгляд на вещи, меняются люди вокруг него, и именно это, а не калейдоскоп военного абсурда, делает книгу значимой. Герой (можно сказать, лирический герой) Фролова осваивает ремесло борттехника, служит на Дальнем Востоке, служит в Афганистане, возвращается из Афганистана, из лейтенанта становится старшим лейтенантом – и при этом что в начале книги, что в ее конце это, на взгляд читателя, один и тот же человек, внутри которого как будто бы ничего не произошло.

 

Сергей Коровин

    Ну, кому сейчас интересны книжки про войну? Где она, эта война и кому до нее сейчас дело? Нет, если ты торгуешь оружием, пленными, тогда да, - очень даже интересна, так – нет. И образ воюющего человека оставляет тебя равнодушным, - это пример человека непрактичного, недалекого и неделового. У него даже не хватило ума и бабок, чтобы отмазаться! А зачем, собственно, отмазываться? Как зачем? Все стараются отмазаться, откосить, потому что так поступают все умные люди! Дураки пусть идут, а умные продолжают жить с папой и мамой, ходят в институт, бренчат на чем-то там в самодеятельных ансамблях, тискают молочные титьки однокурсниц, - потому что им однокурсницы больше ничего не дают, пивко попивают в полутемных шумных клубах, разжившись по случаю у бабушки тысячей рублей, - круто! Круто-то круто, только умно ли?  Да вот, нам кажется, не умно, уже хотя бы по тому, что сиськи, при всей их восхитительности, далеко не самое интересное и захватывающее, что есть на свете, - есть, например, еще и кое-что пониже, только мальчикам эту штуку девочки не доверяют. И ждут мальчики, сосут сиськи и ждут – год сосут, два сосут, пять лет писька в штанину упирается без толку, - страдают, - думают ну вот может сейчас дадут уже наконец, только ничего не меняется. А вот мужикам дают, и еще как дают! Что же делать, как бы стать уже мужиком? Да очень просто: пойди в армию. Да, вытащи руку у ней из лифчика и так и скажи: «Раз ты мне не даешь, так я вон куда с горя уйду! Не могу уже, - яйца ноют хуже зубной боли». Вот приблизительно так и поступил герой романа Фролова – пошел в армию, и не просто в армию, а на самую настоящую войну. Сознательно. В результате становится мужиком. Нет, война, конечно, не фабрика по строительству мужчин, но она предоставляет возможность духовной практики, которая в свою очередь, и превращает сосунка сисек в мужчину, имеющего право и на то, что пониже дамского пупка. Мало того, он еще завоевывает право не только на примитивные влечения, а еще и на самую настоящую любовь, пусть и неразделенную, и на счастье переживания, которое ему прежде было абсолютно недоступно.
    Хроники они и есть хроники, только написаны они грамотно и интересно: захватывающая антропология боевых действий – полетов, боев, побед и поражений, хорошее крепкое точное слово, увлекательное повествование и сильные переживания в связи с трансформацией все того же примитивного влечения в настоящее аффективное чувство. Да, это роман воспитания, если хотите. Совершенно неожиданный на фоне голимой попсы и прочего дерьма текущей номинации. За это мы, даже не посовещавшись единогласно, и решили отметить текст Фролова «Бортжурнал» тремя баллами. Жаль, что, судя по всему,  нас никто не поддержит, а ведь это очень хороший и, главное, здоровый текст."

Спасибо всем прочитавшим и отозвавшимся!
Выводы из противоречивой экспертной оценки -  прочитать "Уловку-22". Всегда по названию считал, что это детектив или фантастика)).

 

3

Борттехник Ф. и радиация

На злобу дней - одна из новых историй из Бортжурнала:


Свинцовые трусы

 

В середине апреля борт № 22 все же вернулся из белогорской командировки. На стоянке поредевшей первой эскадрильи было малолюдно, – половина личного состава изучала в Торжке новую матчасть.

Уже почти просветленный борттехник Ф. старался использовать свое одиночество как можно полнее. Думая над романом, попутно он создал теорию бессознательного как энергетической емкости, вывел формулу напряженности сознания, далеко продвинулся в теории дискретного движения, введя понятие времени активации. Он взял в библиотеке подшивку «Шахматы в СССР» и по вечерам изучал все матчи двух «К». Словом, чтобы подавить в себе комплекс тыловой крысы, лейтенант Ф. расконсервировал свою доармейскую внутреннюю жизнь и выводил ее на полную мощность.

Но вскоре внешняя жизнь снова ввела его в искушение подвигом.

26 апреля случился Чернобыль. По телевизору показали, как трусливые иностранцы покидают Киев, тогда как в колоннах первомайской демонстрации шли веселые пионеры. И когда в полку было объявлено, что скоро в Чернобыль отправят звено Ми-8 и пару Ми-6, борттехник Ф., не колеблясь, решил записаться добровольцем.

– Туда бездетных не берут, – сказал, смеясь, капитан Лобанов. – Им еще детей сделать нужно, а свинцовых трусов на всех пока не хватает. Зато в день по три литра красного вина выдают, кровь восстанавливать, так что желающие найдутся и без тебя...

– Мне вино не нужно, – сказал борттехник Ф. – У моей мамы еще до моего рождения была вторая степень лучевой, так что я могу пролететь через атомный гриб, и ничего со мной не будет.

Конечно, слегка поврежденная (как сообщали источники) атомная станция –  далеко не война, но борттехник уже не мог представить себя, возвращающимся из армии, так и не свершив ничего мало-мальски великого.

Опять нужно было думать, что он скажет маме. Радиация, сколь бы ни малы (опять же, согласно источникам) были ее дозы, по семейным последствиям может оказаться страшнее войны. Когда десятиклассник Ф., он же победитель физических олимпиад разных ступеней и автор теории времени, собрался стать физиком, да еще и квантовым, мама жестко пресекла его устремления – хватит в семье одной лучевой, которую она получила при работе с радиоактивными изотопами. Мама была для борттехника Ф. авторитетом в вопросах распада атомного ядра. Когда лейтенанты по прибытии в Магдагачи впервые посетили городскую баню, они обнаружили невиданное доселе – волосопад. Лейтенант Ф. заметил, что лейтенант Ишбулатов, покрытый с ног до головы черными волосами, после омовения оказался обыкновенно голым. Тут все лейтенанты обнаружили, что у них обильно падают волосы.

– Приплыли! – сказал борттехник Ф. – Это радиация. Наверное, тут есть ракетные шахты...

– Тогда бы все жители Гач лысые ходили, – резонно возразили ему.

И все же лейтенант Ф. хитро спросил у мамы по телефону, могут ли падать волосы от перемены климата? Мама поняла его вопрос и посоветовала взять волос, положить его на кассету с фотопленкой, проэкспонировать и потом проявить. Если волос проявится...

Борттехник все выполнил. Пленка оказалась чистой. А скоро перестали выпадать волосы, – наверное, лейтенанты акклиматизировались.

Теперь борттехник Ф. думал, как не открыть маме, что он хочет поддержать семейную радиационную традицию. Пока он думал, из Торжка вернулись переученные.

– Я в Чернобыль… – с небрежной суровостью говорил им борттехник Ф.

– Да-а… – говорили они задумчиво. – Хорошо, что нам в Афган… – и не удержавшись, стандартно шутили, – свинцовые трусы выдали?

После Торжка будущие «афганцы» убыли в отпуска, и борттехник Ф. снова остался один. Он уже не так активно читал, писал и мыслил. Когда тебя ждет подвиг, остальное теряет смысл, во всяком случае, откладывается до следующих спокойных времен. Хотя, – начинал задумываться борттехник Ф., – вероятность вернуться из Афгана невредимым достаточно велика, но вот остаться невредимым после облучения…

И однажды теплой майской ночью, когда он был дежурным по стоянке части, на его сомнения был дан ответ. На гражданскую полосу сел военный Ан-26, и «граждане» попросили военных его дозаправить. Топливозаправщик был в ведении дежурного по стоянке части, поэтому дежурный по части обратился к борттехнику Ф. Борттехник поднял водителя, сел в кабину ТЗ старшим по машине, и они поехали через ночь.

На полосе в свете прожектора стоял серый Ан. Возле него курил бортинженер в шевретовой куртке. Борттехник Ф., спрыгнув с подножки ТЗ, подошел, протянул руку:

– Сколько заправить, коллега?

– По полной бы, нам на Сахалин. Топливный талон вот. Но ты бы близко не стоял…– бортинженер показал рукой на свой борт.

На иллюминаторах самолета были крупные надписи: «Осторожно – радиация!».

- Оттуда? – спросил борттехник Ф. – И как там?

– Ну как… – сказал бортинженер. – Как и полагается, полная жопа. Рванул четвертый блок, все вокруг на десятки километров накрыло. Мы вот просто солдат возили оттуда в Киев, и то понахватали, салон фонит. А ваш брат над самым жерлом висит, песок сбрасывает. Дозиметры на бортах так настроены, что выше определенной дозы не покажут, никто не знает, сколько на самом деле схватил за день. Минздрав уже нормы по гемоглобину изменил…

– Говорят, там вино красное дают… – непонятно зачем сказал борттехник Ф.

– Дают… – усмехнулся бортинженер. – Но, скорее всего, чтобы посговорчивее были… Если вас туда сватать начнут, отбивайся руками-ногами, пусть лучше из армии через суд чести попрут, чем потом загнуться никому не нужным лысым импотентом.

Когда топливозаправщик возвращался на свой аэродром, борттехник Ф. вдруг заметил, что трет ладонью правой руки о штанину.

– Да пошли они со своими подвигами! – пробормотал он.

– Что, товарищ лейтенант? – спросил водитель.

– Ничего, товарищ сержант, – ответил борттехник Ф. – Рулите спокойно...