Category: спорт

3

Борттехник Ф. и радиация

На злобу дней - одна из новых историй из Бортжурнала:


Свинцовые трусы

 

В середине апреля борт № 22 все же вернулся из белогорской командировки. На стоянке поредевшей первой эскадрильи было малолюдно, – половина личного состава изучала в Торжке новую матчасть.

Уже почти просветленный борттехник Ф. старался использовать свое одиночество как можно полнее. Думая над романом, попутно он создал теорию бессознательного как энергетической емкости, вывел формулу напряженности сознания, далеко продвинулся в теории дискретного движения, введя понятие времени активации. Он взял в библиотеке подшивку «Шахматы в СССР» и по вечерам изучал все матчи двух «К». Словом, чтобы подавить в себе комплекс тыловой крысы, лейтенант Ф. расконсервировал свою доармейскую внутреннюю жизнь и выводил ее на полную мощность.

Но вскоре внешняя жизнь снова ввела его в искушение подвигом.

26 апреля случился Чернобыль. По телевизору показали, как трусливые иностранцы покидают Киев, тогда как в колоннах первомайской демонстрации шли веселые пионеры. И когда в полку было объявлено, что скоро в Чернобыль отправят звено Ми-8 и пару Ми-6, борттехник Ф., не колеблясь, решил записаться добровольцем.

– Туда бездетных не берут, – сказал, смеясь, капитан Лобанов. – Им еще детей сделать нужно, а свинцовых трусов на всех пока не хватает. Зато в день по три литра красного вина выдают, кровь восстанавливать, так что желающие найдутся и без тебя...

– Мне вино не нужно, – сказал борттехник Ф. – У моей мамы еще до моего рождения была вторая степень лучевой, так что я могу пролететь через атомный гриб, и ничего со мной не будет.

Конечно, слегка поврежденная (как сообщали источники) атомная станция –  далеко не война, но борттехник уже не мог представить себя, возвращающимся из армии, так и не свершив ничего мало-мальски великого.

Опять нужно было думать, что он скажет маме. Радиация, сколь бы ни малы (опять же, согласно источникам) были ее дозы, по семейным последствиям может оказаться страшнее войны. Когда десятиклассник Ф., он же победитель физических олимпиад разных ступеней и автор теории времени, собрался стать физиком, да еще и квантовым, мама жестко пресекла его устремления – хватит в семье одной лучевой, которую она получила при работе с радиоактивными изотопами. Мама была для борттехника Ф. авторитетом в вопросах распада атомного ядра. Когда лейтенанты по прибытии в Магдагачи впервые посетили городскую баню, они обнаружили невиданное доселе – волосопад. Лейтенант Ф. заметил, что лейтенант Ишбулатов, покрытый с ног до головы черными волосами, после омовения оказался обыкновенно голым. Тут все лейтенанты обнаружили, что у них обильно падают волосы.

– Приплыли! – сказал борттехник Ф. – Это радиация. Наверное, тут есть ракетные шахты...

– Тогда бы все жители Гач лысые ходили, – резонно возразили ему.

И все же лейтенант Ф. хитро спросил у мамы по телефону, могут ли падать волосы от перемены климата? Мама поняла его вопрос и посоветовала взять волос, положить его на кассету с фотопленкой, проэкспонировать и потом проявить. Если волос проявится...

Борттехник все выполнил. Пленка оказалась чистой. А скоро перестали выпадать волосы, – наверное, лейтенанты акклиматизировались.

Теперь борттехник Ф. думал, как не открыть маме, что он хочет поддержать семейную радиационную традицию. Пока он думал, из Торжка вернулись переученные.

– Я в Чернобыль… – с небрежной суровостью говорил им борттехник Ф.

– Да-а… – говорили они задумчиво. – Хорошо, что нам в Афган… – и не удержавшись, стандартно шутили, – свинцовые трусы выдали?

После Торжка будущие «афганцы» убыли в отпуска, и борттехник Ф. снова остался один. Он уже не так активно читал, писал и мыслил. Когда тебя ждет подвиг, остальное теряет смысл, во всяком случае, откладывается до следующих спокойных времен. Хотя, – начинал задумываться борттехник Ф., – вероятность вернуться из Афгана невредимым достаточно велика, но вот остаться невредимым после облучения…

И однажды теплой майской ночью, когда он был дежурным по стоянке части, на его сомнения был дан ответ. На гражданскую полосу сел военный Ан-26, и «граждане» попросили военных его дозаправить. Топливозаправщик был в ведении дежурного по стоянке части, поэтому дежурный по части обратился к борттехнику Ф. Борттехник поднял водителя, сел в кабину ТЗ старшим по машине, и они поехали через ночь.

На полосе в свете прожектора стоял серый Ан. Возле него курил бортинженер в шевретовой куртке. Борттехник Ф., спрыгнув с подножки ТЗ, подошел, протянул руку:

– Сколько заправить, коллега?

– По полной бы, нам на Сахалин. Топливный талон вот. Но ты бы близко не стоял…– бортинженер показал рукой на свой борт.

На иллюминаторах самолета были крупные надписи: «Осторожно – радиация!».

- Оттуда? – спросил борттехник Ф. – И как там?

– Ну как… – сказал бортинженер. – Как и полагается, полная жопа. Рванул четвертый блок, все вокруг на десятки километров накрыло. Мы вот просто солдат возили оттуда в Киев, и то понахватали, салон фонит. А ваш брат над самым жерлом висит, песок сбрасывает. Дозиметры на бортах так настроены, что выше определенной дозы не покажут, никто не знает, сколько на самом деле схватил за день. Минздрав уже нормы по гемоглобину изменил…

– Говорят, там вино красное дают… – непонятно зачем сказал борттехник Ф.

– Дают… – усмехнулся бортинженер. – Но, скорее всего, чтобы посговорчивее были… Если вас туда сватать начнут, отбивайся руками-ногами, пусть лучше из армии через суд чести попрут, чем потом загнуться никому не нужным лысым импотентом.

Когда топливозаправщик возвращался на свой аэродром, борттехник Ф. вдруг заметил, что трет ладонью правой руки о штанину.

– Да пошли они со своими подвигами! – пробормотал он.

– Что, товарищ лейтенант? – спросил водитель.

– Ничего, товарищ сержант, – ответил борттехник Ф. – Рулите спокойно...

3

Сила у слова все же есть!

Я уже понял - сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Но себя хвалить не принято - и это притом что каждый (за немногими исключениями) считает себя если не лучшим, то одним из. И тут как раз случай подвернулся. Один искренний отзыв на мои тексты (только что пришел) я приведу без зазрения совести. Потому что он демонстрирует: у слова все же есть сила.

"Дмитрий
(zelenburg@mail.ru) 2008/11/27 12:39 [
ответить]
      Доброго времени суток, уважаемый Автор!
      Давать оценку произведениям не буду, просто расскажу как они на меня действовали (а так, признаться, еще ни одна книга не влияла)...
      Начав читать Журнал часа в 2 ночи не смог остановиться аж до семи утра.
      Потом несколько дней переваривания, и вот в понедельник один приятель предложил съездить в Питер на лигу чемпионов Зенит-Юве, на что я естессно согласился, но перед выходом из дома решил заглянуть в Бортжурнал - вдруг что пропустил (на компьютере читаю, вдруг еще какой-нибудь рассказ не прочитан - здорово будет, поеду в Питер под новыми впечатлениями). Но, увы, Журнал был прочитан до конца, и решил Ничью прочесть.
      Ей Богу, как не опоздал на поезд до сих пор не ясно, но до конца не дочитал ...
      Мама буквально выгоняла:-) Даже матч как-то мимолетом проскользнул (Лига чемпионов, не каждый день бросаешь снежки в ДельПьеро:-).. Но больше всего хотелось домой добраться до ноута... И только утром по приезду домой... душ? неет:-)) скорее читать!!! В общем, сегодня даже во сне видел и Майора, и Её, только в переводе на свою жизнь...
      Спасибо Вам от всей души! Жму руку!"

Считайте, что я хвастаюсь, но здесь иное. Я как автор благодарен таким читателям. Уточню - молодым. И здорово, что они есть - и молодые и не очень, и их много и они пишут автору. Значит, ему есть зачем и для кого писать.

Спасибо, Дмитрий!